Оппоненты Европы

Абдуллаев Чингиз Акифович

– О чем вы спорите?

– Господин эксперт не хочет отсюда переезжать, – пояснил следователь, – настаивает, чтобы мы оставили его здесь и выдали оружие. Я объяснил нашему гостю, что эта процедура может занять несколько дней. Необходимо согласовать выдачу оружия иностранному гражданину с нашими вышестоящими ведомствами.

– Играете в героя? – добродушно спросил ван Лерберг, усмехнувшись. – Я думал, что вы более ответственный человек. Неужели не понимаете, что мы заботимся о вашей безопасности?

– Я профессионал, господин

комиссар, – напомнил Дронго, – и если вы выдадите мне оружие, я смогу сам себя защитить.

– У нас здесь не игры в ковбоев, – заметил комиссар, – и здесь не устраивают соревнований по скорострельности стрельбы.

– Неужели вы тоже меня не понимаете? – спросил Дронго. – Ведь абсолютно очевидно, что убийство турецкого дипломата и взрыв в отеле преследовали определенную и вполне конкретную цель – сорвать вашу конференцию.

– Тогда получается, что им это удалось, – нервно произнес следователь, – и они достигли своих целей.

– Но возникает вполне конкретный вопрос, – продолжал Дронго, – почему убийца или убийцы с таким упрямством пытаются убрать именно меня? Ведь они получили все, что хотели. Почему нужно пытаться убить меня сначала в итальянском ресторане, а потом в собственном номере? Вы не задавали себе подобных вопросов?

Комиссар ван Лерберг взглянул на следователя. Тот нахмурился, но ничего не ответил. Вопросы были более чем уместные.

– Что вы хотите сказать? – прохрипел комиссар.

– Очень просто. Я – последняя возможность выйти на этих негодяев, – пояснил Дронго.

– Вы упрямо говорите о них во множественном числе, – сказал ван Лерберг, – а мы пока считаем, что это действовал конкретный человек, который сначала застрелил Месуда Саргына в поезде, затем пытался дважды убить вас и организовал взрыв в отеле.

– Тогда это гениальный преступник, о котором мы даже не подозревали, – с нескрываемым сарказмом произнес Дронго.

– Возможно, – согласился комиссар, стараясь не замечать сарказма, – но мы будем искать конкретного человека, а не вымышленную организацию, которая не могла просто так появиться в нашей стране. Я комиссар полиции, и моя задача – искать конкретных преступников, которыми я занимаюсь всю жизнь. Снимаю всю эту накипь, которая хлынула на наши улицы. Всех грабителей, воров, убийц, вымогателей, сутенеров, торговцев наркотиками. Я не занимаюсь политикой, господин эксперт, это не мое дело. Мое дело – очищать мою страну от этой накипи и искать конкретных преступников. Что я и собираюсь делать.

– В таком случае вы ничем не рискуете. Примите мое предложение, и убийца обязательно явится за мной в этот отель. Как бы вы меня ни охраняли.

Комиссар посмотрел на следователя.

– Если человек хочет умереть, то ему нельзя помешать, – недовольно сказал он, – пусть остается в отеле под нашим скрытым наблюдением. Если он прав, то убийца появится достаточно быстро. Если не прав, то просто уедет домой завтра утром. У нас и без него хватает проблем.

– Вы

поставите охрану? – поинтересовался следователь.

– Конечно. Я же не могу позволить, чтобы его убили у нас в городе на глазах у всех. Дам двух сотрудников полиции. Но они будут дежурить в соседнем номере, чтобы не спугнуть возможного преступника. Если наш эксперт так охотно хочет изображать из себя приманку, пусть попытается.

Комиссар тяжело поднялся.

– Вы понимаете, что мы берем на себя серьезную ответственность? – спросил следователь. – Если эксперта убьют, то нам с вами придется отвечать.

– Господин эксперт – человек ответственный, – сказал ван Лерберг, – пусть напишет записку, что он лично предложил нам этот план и согласился остаться в отеле. Это будет ваш оправдательный документ.

– Пусть напишет, – согласился Кубергер, – хотя я лично против подобных экспериментов. Это всегда очень опасно. Может, мы установим камеры в его номере, чтобы иметь возможность наблюдать за ним круглосуточно?

– Согласен, – кивнул комиссар, – можем поставить даже две камеры для страховки. И пусть господин эксперт никуда не выходит из номера. А в смежном номере будут наши сотрудники.

– Я скажу портье, чтобы ваши вещи перенесли в другой номер, – предложил Кубергер.

– Спасибо.

– И еще одна просьба, – вспомнил следователь, – господин Дронго, вы должны быть в номере один. Мне бы не хотелось напоминать вам о том, что появление женщины в вашем номере нежелательно. Не забывайте, что мы установим две камеры. И вообще лучше не подвергать жизнь других людей такому большому риску.

– Согласен, – кивнул Дронго, – только тогда найдите для меня оружие.

Комиссар и следователь переглянулись.

– Это не в моей компетенции, – сказал следователь.

– Я пошлю срочный запрос в Брюссель, – добавил комиссар.

Оба отошли от Дронго. Он взглянул на часы. Сейчас уже почти четыре часа дня. Он подумал, что нужно будет поесть, пока его вещи перенесут в другой номер. И постараться найти себе оружие. Понятно, что пистолет в незнакомом городе найти невозможно. Нужно что-то придумать. Он прошел к портье. Сейчас там дежурил мужчина лет сорока с внешностью атлета, возможно, это был сотрудник службы безопасности.

– Я собираю старое оружие, – сказал Дронго, – у вас есть в городе место, где продаются арбалеты, кинжалы, копья, дротики.

– Не могу сказать, – ответил портье, – но, если вы немного подождете, я все узнаю. Прямо сейчас. У нас много музеев в городе. Но насчет продажи оружия я не уверен. У нас специализируются на шоколаде. На бельгийском шоколаде, сэр. Рядом с отелем есть сразу несколько магазинов с очень хорошим шоколадом. И очень недорогим. Особенно трюфеля.

– Люблю шоколад, – кивнул Дронго, – обязательно воспользуюсь вашим советом. Просмотрите насчет арбалетов.

Портье набрал запрос в Интернете. Долго что-то искал. Затем развел руками: