Оплошка
Шрифт:
– Ладно, дай-ка! – Саня отодвинул монаха в сторону, открыл ворота. Не далее, чем в трёх метрах от ворот, тихо клокотал мотором синий «Москвич» с зажжёнными фарами.
Сидоркин кинул раку на заднее сиденье, прыгнул туда сам и автомобиль тот час же умчался.
Сергий недоумённым взглядом проводил машину:
– Ты ку-уда, брат Алекса-андр?
16. ДЬЯВОЛЬСКИЙ РАСЧЁТ
Синий «Москвич» стоял на тихой улочке тихого городка, на неохраняемой стоянке
– Здесь спокойно и никто не помешает, – удовлетворённо сказал Порось.
– Вот, ребята, – вор передал ящик Хрыщу.
Хрыщ принял ларец, отбросил рясу, посмотрел на лакированную крышку, поскрёб её когтями.
– Как, Санёк, монастырь?
– Хуже зоны! Надо бы потребовать у вашего хозяина прибавку за вредность, – усмехнулся Сидоркин. – Дайте сигарету. Помираю без курева, за всё время курил всего пару раз.
– У меня нету, – ощупал карманы шортов Порось. – Ты так неожиданно позвонил, мы торопились. А у тебя, Хрыщ?
– Я тоже не взял, – ответил брат, ставя раку под ноги. – Ты честно, Саня, заработал сто тысяч, обещанные светлейшим! – Он стал рыться в бардачке.
– Сто-о-о тысяч!? – Сидоркин изменился в лице. – Но он мне обещал 142 тысячи! – крикнул карманник.
– Да, но хозяин уже частично расплатился с тобой, – разъяснил Пороська. – Шикарные девочки, сауна, французский коньяк, номер «люкс» в его резиденции… Забыл?
Сидоркин смог лишь процедить, мотнув головой:
– Твою мать!..
– Вот, – Хрыщ протянул две пластиковые карточки. – По пятьдесят тысяч на каждой карте. На одной рубли, на другой не рубли. Пин-коды – все шестёрки.
– Что значит рубли!? – вскричал Саня, мельком взглянув на карточки. – При чём здесь рубли!? Договор касался долларов и евро!
– С долларами у герцога напряг, – хмыкнул Хрыщ. – Разницу в курсе он пообещал вернуть, когда ты умрёшь. Получишь тогда всё сполна… А европейские деньги тут, бери.
Карманнику ничего не осталось, как грустно взять карточки.
– Вот ключи от тачки, – Хрыщ подал связку из двух маленьких ключиков.
– Документы и шмотки в сумке, – кивнул Порось.
Сидоркин подтянул к себе лежащую рядом спортивную сумку, вытащил паспорт. Открыл, прочёл негромко:
– Альберт Петрович Эйнштейн… Место рождения: город Милан, Миланская область.
– Что это? – спросил карманник, показывая документ.
– Паспорт, – откликнулся Хрыщ. – Всё путём – корочки настоящие, печати тоже. Прямо из паспортного стола! Ни один мент ничего не заподозрит.
– Выходит, я родился в Милане, Миланской области? – с издёвкой произнёс Санёк.
Хрыщ недоуменно посмотрел на Порося.
– Тебе не нравится город? – удивился Порось. – Я сам там ни разу не был, но много слышал о нём лестного. А главное, далеко отсюда. Никто не опознает, если что…
– Ага, –
– Да ты чего, Санек! – воодушевленно воскликнул Порось. – Когда ты узнаешь, в честь какого величайшего чувака тебя так обозначили, то ты…
– Ты чем меня слушал, задней дыркой? – перебил брата Хрыщ. – Я же чётко сказал, записать город Монреаль, Монреальской области!
Порось обиделся и принял насупленный вид. Хрыщ смущенно улыбался. Сидоркин осознал, что дьявольская жадность – это не самое плохое, что ему ещё предстоит пережить.
– Извини, Саня, накладка вышла, – покаялся Хрыщ. – Переночуй в этом городишке. Здесь есть неплохая гостиница, «Жемчужина Сибири» называется. А завтра… вернее, уже сегодня утром, мы завезём новую ксиву.
– И кем вы меня собираетесь сделать сегодня утром? Кейптаунцем или алжирцем? – вопросительно усмехнулся Сидоркин. Он бросил карточки и паспорт в сумку. – До Новосибирска далеко отсюда?
– Мы отъехали от монастыря десять километров, – вслух размыслил Хрыщ. – Значит, где-то километров девяносто осталось.
– Ладно. Передайте светлейшему, что он жадный, мерзкий… – Сидоркин вдруг осёкся.
Бесы выжидающе смотрели.
– …нет! Не надо ничего передавать, – опомнился карманник. Он подбросил ключики на ладони. – Где моя тачка?
– Вон она! – Порось повернулся, показал пальцем.
– Эта серебристая иномарка с синей крышей? – переспросил Сидоркин, наклоняясь вперёд и щурясь. – Я же просил кабриолет!
– Нет, – поправил Порось. – Рядом… Белая «Волга».
Между серебристым и красным авто находилась странная «Волга».
– Что!? Это «Волга»!? – прошипел Саня.
– Конечно, шестьдесят второго года выпуска, – ответил Хрыщ. – На раритете будешь ездить, Саня!
– Я не возьму эту рухлядь! – отказался Сидоркин.
– Дело твоё, – Хрыщ вновь развернулся к нему мордой. – Но кабриолет ты вряд ли дождёшься.
– Это всё? – уточнил карманник. – Тогда я пошёл.
– Пока, – Хрыщ подал когтистую руку.
Вор пожал.
– Хрыщ, премию-то ему отдай, – вякнул Порось.
– Что за премия? – насторожился Санёк, переводя взор с брата на брата.
– А, ну да, – Хрыщ фальшиво заулыбался, – совсем забыл. – Он злобно глянул на не в меру разговорчивого подельника, залез в карман шортов. – Герцог оценил твоё рвение и оперативность, выдал премию.
Бес протянул тонюсенькую стопку русских денег.
– Здесь тысяча рублей, – проинформировал Порось.
– Ему не стыдно поощрять работников такими суммами!? – справедливо возмутился карманник и помусолил нос, как делал частенько в сложные моменты жизни. – Хотя, что я говорю… откуда у герцога, к хрену, стыд?