Опиум в моём сердце
Шрифт:
Её глаза, цвета ночного неба, снились каждую ночь, губы, тонкие, но от этого ещё более желанные. Хотелось почувствовать их вкус, вдохнуть запах, прижать к себе. Тонкая талия, манила к себе, желая чтобы и миллиметра не была между нами. Пульс не на месте..
Она ворвалась в мою жизнь снося всё на своём пути. Разрушила мои стены, границы, мнения, принципы и расстояния. Меня ничего не волновало, лишь её глаза, цвета ночного неба.
Я готов был лететь, бежать к ней, сделать всё, лишь бы чувствовать её тепло рядом с собой. И я задался целью:
По началу лгал саму себе, что это всего лишь лёгкое наваждение, но дни шли, а в моей груди жила она одна. Никогда бы не мог подумать, что со мной такое случится, что я буду болен девушкой, которая находится за тысячу километров от меня. Каждый день был, как в дурмане, всё время перед собой видел её глаза, которые нежно сводили с ума. Они затягивали меня в свой омут, опьяняли, и вот я в аду. Но там где не было её.
Меня ломало внутри, каждая клеточка кричала о том, чтобы чувствовать её рядом с собой. Выкручивало руки, ломая пальцы. Я так нуждался в ней, она стала для меня наваждением, глотком свежего весеннего воздуха, моим вторым дыханием.
Я болен ею, стала для меня путеводной звездой, моим опиумом, который отравлял меня день за днём, и вот я уже болен ей, моей единственной, и всё в чем я стал нуждаться каждый день, это в ней. Я стал зависим от её улыбки, от родинки под губой, от тонкой талии, которая манила притянуть к себе, сжать с остервенением, оставляя свои следы, чтобы она шептала моё имя своими сладкими губами, царапала мои плечи, а я чувствовал её каждую клеточку.
Весь город стал для меня пустым, таким не нужным. Я чувствовал себя в нём чужим, не принадлежащим ему, как будто моя душа не живёт здесь. Каждый день думал о ней, она сводила с ума.
Жизнь стала ещё больше пустой, серой. Я хотел лишь её рядом. Обнимать, вдыхать запах, в голове крутилось лишь одно слово- «МОЯ Настя».
Всё что было до неё, обнулилось.
Когда я написал ей, радовался, словно мальчишка.
С каждым днём я узнавал всё больше о своей малышки. Она у меня умница. Занимается спортом, изучает английский язык, готовит, читает, занимается любимым делом… И я горжусь ею, она у меня самая лучшая. Настя стала моим смыслом жизни, наркотиком без которого я просто не мог прожить и дня. Мой опиум, даже на расстоянии я чувствовал её, она проникла мне под кожу, забралась в сердце, вытесняя всех, не оставляя там никого. Лишь она одна.
Стала моим дыханием, воздухом без которого я задыхался. Воздух казался тяжёлым, с примесью нефти, отравлял мои лёгкие. Я сходил с ума. Она там далеко, а я здесь, строю свою жизнь, но бросать её не собирался. Никогда и на за что.
Она далеко, и я погибаю. Каждый день живу, как во сне, желая уснуть на её ключице.
Мне всё равно на все предрассудки, разговоры, то, что она из другой страны, и нас разделяют миллион километров. Меня это не волнует. Границы можно стереть, лишь взяв ластик, а всему я её научу, и буду всегда рядом. Со мной она будет, как за каменной стеной.
Собирался лететь к ней уже через неделю, разрешив все дела как можно скорее.
Зашёл домой, быстро принял душ, и написал своей малышке, но ответа не было. Я начал беспокоится написав ещё раз, но вновь тишина.
Только через пару минут мне ответила Настя и я узнаю, что она заболела.
Чёрт, что за безрассудная девчонка, кулак полетел в стену. Я беспокоился за неё, а она ещё и пошла на работу. Боже, а если бы с ней что- нибудь случилось, я бы не смог этого пережить. Моя малышка слишком многое значит для меня. Весь этот мир для меня- это Она.
Больше не мог ждать, тут же набрал номер своего директора, послышались гудки.
— Да, — послышался тяжёлый голос в трубку.
— Мне нужен месяц отпуска, — начал сразу же я. Нет времени на приветствия.
— Ты с ума сошёл, — тот сразу же оживился, услышав мои слова.
— Мне это нужно.
— Зачем?
— Это личное, — не хотел делится этим ни с кем.
— Какое к чёрту личное, Тобиас. Ты понимаешь, что у тебя весь месяц расписан?
— Понимаю, но мне всё равно. Мне нужно срочно улететь, — тот тяжело вздохнул.
— Хорошо, я всё улажу, но тебе нужно закончить завтра хотя бы одну съёмку.
— Хорошо. И друг, спасибо. — Я действительно был ему благодарен. Как бы то не было, он без объяснения причины всё уладит, а у меня такой график, что вряд ли бы смог вырваться, но не сейчас. Сейчас важнее Насти нечего не может быть.
— Не благодари. Всё, давай до завтра.
— До завтра.
Я тут же отключился и стал собирать вещи, заказал билеты, ещё надо позвонить родителям и предупредить, что меня не будет месяц.
Тут же набрал номер мамы.
— Привет, сынок.
— Привет, мама.
— Что- то случилось?
— И да и нет. Я завтра уезжаю.
— Опять на съёмки в другой город?
— В другой город, но не на съёмки.
— Так, я ничего не понимаю.
— Всё хорошо, не переживай. Я еду к девушке.
— К какой девушке, сынок?
— Мам, я люблю её… - это всё, что она должна знать. И это действительно так. Я люблю Настю.
— Ты уверен Тобиас?
— Да, — сказал чётко и твёрдо.
— Хорошо, будь осторожен, пожалуйста.
— Я люблю тебя мам.
— Ия тебя, сынок.
— Передавай отцу привет, как приеду, позвоню.
— Хорошо. Пока.
— Целую, пока.
Я быстро закончил все дела и выехал первым рейсам. Настя говорила где живёт, поэтому мне было не сложно всё под рассчитать. Должен лететь к ней, и всё равно, что я не знаю язык и города где она живёт. Наплевать. Моей малышки плохо, а значит я должен быть рядом. Маленькую попросил лечиться, но не говорил, что приеду. Пусть будет сюрприз.