Оператор не спит

Волков Сергей Юрьевич

Я всю зиму с 69 на 70 год по своим каналам пытался узнать, что же там, в армии, случилось с моим приятелем. Выяснилось, что Аркадий из-за слабого зрения попал в стройбат. Его часть размещалась в Казахстане, где полным ходом шли работы по строительству ракетных комплексов баллистических ракет с ядерными зарядами.

В сентябре 1969 всех солдат, работавших

на штукатурке ракетной шахты, поразил один и тот же странный недуг - страх, галлюцинации, судороги, припадки. Словом, произошло нечто, что свело с ума целый взвод молодых, здоровых парней, большинство из которых, к слову, не было отягощено избыточным интеллектом.

Аркадию дали инвалидность, назначили пенсию, и он тихо жил со своей матерью все эти годы. Он был не опасен, даже сохранил ясность рассудка, я изредка встречался с ним, мы разговаривали, но конечно же, это был совсем другой человек...

Он умер этим летом, от сердечной недостаточности - последние лет двадцать он очень много курил и почти не выходил из дому. Табак его и доканал.

На поминках мать Аркадия передала мне его стихи - он писал и после того, как заболел. Вот послушайте...

Старик полез в карман плаща, вытащил пожелтевший листок бумаги, надел очки и прочел:

Оператор не спит. Над экраном склонившись, Он сигнал посылает на точку орбиты. Над планетою ночь. Миллионы убитых Жертв последней войны, спят, навеки забыты. Сбиты звезды с Кремля. Реки все обмелели. Покореженный взрывом, разрушен локатор. Разум спит, окрестившись в кровавой купели. Разум спит. Тишина. Но не спит оператор...

Вот такое стихотворение... И дата - конец сентября 1969, через шесть дней после эксперимента. Я после этого ночь не спал, высчитывал вектор направления луча, который мы посылали с "Факира", но не вверх, а в глубь. Все совпало - именно та точка в Казахстане, где служил Аркадий. Понимаете, что это значит?

Наш эксперимент удался! Но из-за ошибки в расчетах "Факир" переслал мыслеобразы не на орбиту, а в прямо противоположном направлении.

Причем переслал не только то, что передавал оператор Гриша, а вообще все, снял, так сказать, наше мыслеполе. Все эти Витькины разговоры о ядерной войне, обрушившийся локатор и так далее... Кстати, у нас в лаборатории были раздвижные двери, а все ребята из группы носили бороды. Вот откуда у Аркадия взялись галлюцинации с бородачами, выходящими прямо из стены.

Старик замолчал, потом поднял на него неожиданно голубые глаза, спросил, запинаясь:

– Вы ведь именно об этом хотели услышать? Все... сходится?

Он кивнул - да, все сходится, симптомы те же, диагноз тот же. Время, место, дата - все совпадает. Нашел. Все таки он.

Сколько лет его семья ждала этого момента! Когда в 1969 брата отца привезли из армии, привезли точно так же, как неведомого Аркадия, и в точно таком же состоянии, отец поклялся - найду причину, найду виноватого. Найду - и убью.

Нашел не отец, нашел он. Сын, племянник. Но злости, ненависти уже не было - их съели годы. Этот старик сам себя наказал, вернее, его наказала жизнь. Все остальные виновники трагедии давно мертвы. Старик - тоже не жилец. Дело, как говорится, закрыто. В архив.

Правда, где-то в приволжских степях дремлет, зарытый в землю, "Факир", настоящее чудо из волшебной сказки, и кто знаете, сколько подобных ему машин и установок с самыми невероятными свойствами разбросано по просторам нашей страны?

У него теперь есть опыт, и возможно, поиск, ставший частью жизни, будет продолжен. Не ради умерших. Не ради живых. Ради ПРАВДЫ. Старик, молча сидевший рядом, поднялся, не глядя на него, попрощался, и пошел шаркающей походкой в сторону метро. А у него перед глазами почему-то встал тот самый мыслеобраз, который физик-конструктор Витя хотел транслировать на весть мир: группа молодых веселых и чертовски талантливых ребят в плащах, ветер, шумят шведские сосны...