'Операция
Шрифт:
– Ну и надолго ты там устроился? – наконец перестал гудеть и приоткрыл окно водитель.
«Скорее всего волгарь, – продолжал замечать Виктор. – Окает, растягивает гласные. Незлобив. Мог бы и обматерить».
– Погоди, корефан, тут такие закусоны пропадают.
– Может, ты меня пропустишь, а потом продолжишь? – снова спокойно поинтересовался водитель.
– Ага, счас! Кодла набежит – хрен чего оставят, – импровизировал Солонин.
– Ох, парень, – посочувствовал водитель. – Здоровый мужик ведь, шел бы работать.
«Не
– Пусть трактор работает – он железный.
– Ну ладно, поговорили, и будет – откати свой ларек, дай проехать.
– А я нанимался тебе? Ящик здесь не мной поставлен.
– Ну так откати, я заплачу.
– Десюнчик! – вскинулся Солонин.
– Круто, – улыбнулся водитель, но полез в карман за деньгами. – Ладно, откатывай.
– Бабулек вперед пропускаем, – поставил условие Виктор. – А то ты потом по газам, а я пустой.
– Держи! – водитель высунул десятитысячную купюру в окно.
Солонин подковылял.
Действительно, водитель был накачан. И с реакцией у него неплохо. Он ухватил Виктора за шею и резко опустил кадыком на стекло.
– Я тебе что сказал, падаль? – так же спокойно спросил водитель-волгарь. – Я кому сказал – контейнер откатить?
Солонин заглянул в салон машины. И в этот момент понял, что все делает правильно. Что решение принимал не он, но кто-то более мудрый.
В следующую секунду он двинулся головой вперед и ударил лбом водителя в бровь. Тот сразу ослабил хватку. Дальше все было просто.
Укол, предназначенный Сомову, вырубил волгаря моментально.
Глава 29. Париж
Работа была настолько скучна, хоть вешайся. Дни напролет он сидел в микроавтобусе со спущенными шинами и через оптическую трубу вел наблюдение за окнами квартиры, в которой проживала Лидо со своим мужем, а также за всей близлежащей территорией. Он диктовал напарнику все, что видел и примечал, вплоть до каждого колыхания занавески и номера мопеда разносчика молока. Иногда они менялись обязанностями, чтобы хоть как-то отвлечься от невыносимой монотонности. Но это все равно что заменить газовую камеру электрическим стулом.
Часто между ними возникал диалог примерно следующего содержания.
– Таращимся на эти чертовы окна, как два козла! Кому это нужно?
– Не говори…
– Нет чтоб сходить с женой и детишками в цирк или выехать на природу, как это делают все нормальные люди.
– Так мы ж ненормальные…
– Понимаю, если бы деньги приличные платили.
– Это ты точно подметил…
Он был агентом четвертой ступени, это значит – второй с конца. Перспективы продвинуться по служебной лестнице ничтожно малы, уже ведь не мальчик. Словом, тоска зеленая…
Он ходил обедать в итальянскую кафешку, которая занимала первый этаж углового дома
В тот день его обслуживала очаровательная негритяночка. Настолько очаровательная, что он, позабыв о всех законах конспирации, осмелился с ней заговорить.
– Ты новенькая?
– Не-а, – выдув огромный жвачный пузырь, лукаво улыбнулась девушка. – Очень даже старенькая.
– А почему я тебя раньше не видел?
– А я на кухне работала. Посуду там мыла, пол подметала. А сегодня Фанни заболела, вот хозяин и попросил ее подменить. Кстати, как я справляюсь?
– Превосходно… Если не секрет, как вас зовут?
– Не секрет. Кати. А вас?
– Люк.
– А можно тебя кое о чем спросить, Люк? – очаровашка неожиданно перешла на «ты». – Ты случаем не гомик?
– Не-е-ет, что ты… – Он залился краской.
– Слава Богу, успокоил, – облегченно выдохнула Кати. – А я уж вся испереживалась. Такой клевый парень – и гомик… Я просто наблюдала за тобой с кухни… Ты приходишь в одно и то же время, садишься за один и тот же столик, заказываешь одно и то же блюдо, а потом сидишь и грустно смотришь в окно… Хоть бы раз с бабой… Вот я и подумала, ты уж прости. Понимаешь, население земли на шестьдесят процентов состоит из женщин, и при таком дефиците мужиков многие из них еще умудряются трахаться друг с другом. Разве это справедливо?
– Нет, – твердо заявил Люк.
– Кстати, ничего, что я так выражаюсь?
– Выражайся, как хочешь… Ты учишься?
– Ага.
– На философском?
– Как ты угадал? – восторженно воскликнула негритяночка. – Ну прямо шпион! Кому рассказать – не поверят!…
Люк чуть не поперхнулся, но все же сумел взять себя в руки.
– Ты очень красиво размышляешь, – тихо сказал он. – Только философ может так размышлять.
– У тебя жена есть? – Она пристально посмотрела ему в глаза.
– Есть…
– И дети?
– И дети, – виновато сознался Люк. – А что?
– Да так, ничего… Жаль… – Кати подхватила пустой поднос и, плавно раскачивая бедрами, удалилась на кухню.
Глава 30. Россия, Кулойское плато
– Бригадирам – в контору!
Мамонтов вскочил с лежака, накинул теплый дубленый полушубок и сунул ноги в валенки.
Из барака выходить не хотелось – метель была такая, что даже на работу никого не послали. Бомжи еще со вчерашнего вечера отсыпались на теплых нарах или тихо играли в картишки на припасенную или украденную водку.