Операция «Зомби»

Черкасов Дмитрий

Зотов не стал запугивать ее окончательно. Не стал объяснять ей, что только дилетанты могут верить в то, будто бы на одной шестой части суши можно спрятаться, затеряться, исчезнуть навсегда. Исчезнуть можно, но лишь в могиле. Если понадобится - живого человека всегда рано или поздно найдут, где бы он ни скрывался - будь то в центре пустыни или на бескрайнем севере.

–  Почему ты согласилась работать в Системе?

Елена усмехнулась:

–  Ты думаешь, я сознательно оказалась в этом аду? Нет. Я была наивной дурочкой. Мне льстило, что молодого специалиста пригласили

работать в лучшем институте с выдающимися профессорами. Я гордилась, что могу принести огромную пользу своему народу и стране. Да и с материальной стороны это было выгодно. Почти сразу я получила все: квартиру, машину, положение в обществе. Система затягивала меня постепенно, незаметно, до тех пор, пока обратного пути уже не было. Разве у нас есть выбор? Кто не с нами - тот против нас. Это извечный принцип нашего существования. Но ты поможешь мне?

–  Да. Я сделаю для тебя все.

–  Поцелуй меня…

Дмитрий понимал, что решение Лены порвать с Системой - не просто женский каприз. Такими вещами не шутят и, прежде чем решиться, все хорошо обдумывают. Обычно людей толкает на это несколько причин: глубокий душевный кризис, чрезвычайное событие, выбившее из-под ног почву и перевернувшее прежние идеалы, и т. д. Елена с самого начала

приняла Систему в штыки, но та приручила ее, хотя и не подавила. Огромное нервное потрясение послужило толчком к ее нынешнему решению, и обратный путь отрезан навсегда.

24

–  Разрешите войти?

–  Входи.

–  Сержант Машков по вашему…

Зотов жестом прервал сержанта и предложил ему сесть.

–  Как дела?
– спросил он, протягивая Машкову сигареты, но вспомнил, что тот не курит, и убрал их в стол.

–  Нормально, товарищ майор. Как говорится: «Служу Советскому Союзу!».

–  Молодец, сержант. Завтра на батальонном разводе зачитают приказ о твоем награждении: отпуск на родину. Готовься.

Сержант засиял, как начищенная бляха на его ремне:

–  Спасибо, товарищ майор!

–  Да мне-то за что? Ты заслужил. Вернешься из отпуска - «старшего» получишь. Но это - между нами.

–  Могила, - протянул сержант, вспотев от удовольствия.

–  И еще. К твоему отпуску я прибавлю три дня командировки. Ты же питерский?

–  Так точно!

–  Во-от. По этому адресу, - майор протянул Машкову лист бумаги, - отвезешь моему другу посылочку.

Зотов достал из сейфа две литровые банки с вареньем. Оно было густое, темное, и сержанту даже в голову не пришло, что в банке лежало еще и небольшое письмо-инструкция зотовскому приятелю.

–  Насколько я знаю, - продолжал майор, - Павловск находится рядом с Ленинградом.

–  Так точно. Полчаса на электричке.

–  Сначала отвезешь варенье, иначе можешь опоздать: мой друг вот-вот должен уехать. И не дай Бог с банками что-то случится! Понял?

–  Так точно! Все будет в лучшем виде!

Машков готов был не то что две банки - цистерну толкать впереди себя до самого Ленинграда, лишь бы оказаться дома.

–  Ты был в группе захвата вместе с полковником Саблиным. Как он вел себя?
– без

всяких предисловий спросил Зотов, глядя в упор на сержанта.

–  Да нормально вел, - пожал плечами Машков.
– Пер, как танк, я даже удивился.

–  Чему?

–  Ну, штабист все-таки, московский, - как бы оправдываясь, пояснил сержант.
– Рыскать по лесу навыков мало.

–  Значит, он хорошо рыскал?

–  Честно говоря, в данном случае и дурак бы не заблудился. Следы были очень четкие, и собаки шли уверенно.

Зотов задумался, снова вытаскивая сигареты.

–  Значит, Саблин шел уверенно, - как бы спрашивая и одновременно утверждая, произнес он.
– Ну что ж, и москвичи что-то умеют. Да?

Машков еле сдержал улыбку, когда Зотов то ли специально, то ли непроизвольно сравнил Саблина с собаками.

–  Так точно!
– ничего не понимая, но решив благоразумно согласиться, выпалил сержант. Сам же подумал: «Видать, вдуют полковнику по самые уши. Не зря Зотов землю роет.

–  Вот тебе и «так точно», - нахмурился майор.
– А вторую-то группу проворонили!

Сержант виновато отвел взгляд.

–  Ладно, вроде все, - подвел черту Зотов.
– О нашем разговоре помалкивай. Если вопросов больше нет - свободен.

–  Когда выезжаю?

–  Завтра вечером.

–  Разрешите идти?

Зотов кивнул.

* * *

Прошло три дня. После завтрака Дмитрий заглянул к Лене.

–  Запомни сегодняшнее число. С седьмого июля у тебя начинается новая жизнь, - сказал он и поцеловал любимую.
– Вечером, если мне удастся переправить тебя в Ленинград, я отправлю генералу шифровку, что после внезапного осложнения ты скончалась, как говорится, в одночасье.

–  А как же врачи? Не заложат?

–  Не думаю. Они знают, что если откроют рты, то придется тоже самое сделать и мне, сообщив об их нелегальной торговле человеческими органами.

–  Да у тебя тут бардак, товарищ майор.

–  Нужно везде иметь своих людей.

–  А как Мизин? Хотя он не выдаст, я с ним поговорю.

–  Да уж, пожалуйста. Правда, на крайний случай и на него у меня найдется компромат.

–  Ты опасный человек.

–  Работа такая… В Ленинграде тебя встретит мой человек и предоставит жилье. Он же поможет с документами, работой, деньгами. А теперь пошли, времени мало.

Они спустились в отсек для контейнеров. Елена удивленно окинула взглядом холодное неуютное помещение, свинцовые и стальные ящики и черное отверстие шахты для спецотходов.

–  Ты что, решил меня пустить в расход, как использованный материал?
– попробовала она пошутить, но получилось мрачновато.

–  Наоборот…

Дмитрий подвел ее к одному из контейнеров и открыл крышку. Внутренние стенки были выложены поролоном, и из него же сделано что-то наподобие кресла.

–  Тебе придется провести в этом ящике около четырех часов. Отверстия для воздуха есть - сам проделывал. Под креслом термос с кофе. Отдыхай, набирайся сил. Думаю, тебе будет удобно. И постарайся не чихать и не кашлять.