Операция 'Вечность'

Петецкий Богдан

– Как вам известно, - сказал я хмуро, - времени у меня достаточно.

– Я думал и об этом, - признался он.
– Только вот...
– он замолчал и внимательно посмотрел на меня.

– Вы спрашиваете себя, в здравом ли я уме, - каждое мое слово было льдинкой.
– То есть настолько ли в здравом, чтобы мне можно было доверить нечто большее, чем выращивание концентраторов? А может, весь наш разговор - всего лишь этакий невинный тестик? Ну, и как я справился?

– Средне, - без улыбки ответил он.
– Меня больше волнует другое. Ты

полетишь только в том случае, если позволишь снять с себя запись. Короче: да или нет?

– Нет.

Лицо его посуровело, но в глазах по-прежнему не было гнева.

– Жаль, - сказал он поднимаясь.
– Я думал, ты сможешь преодолеть в себе неприязнь, предполагал даже, что понимаю ее причины. Так получается, - добавил он, повернувшись лицом к морю, - что ты подходишь больше других. Но, сам понимаешь, учитывая известный риск, мы вынуждены выбрать того, кто... застрахован. Если уж можем выбирать.

– Нет, - повторил я.

Грениан постоял еще немного, словно рассматривая что-то на линии горизонта. Его губы несколько раз шевельнулись, будто он спрашивал себя, что делать теперь. Я не мог ему ничем помочь.

Наконец он на мгновение прикрыл глаза, потом кивнул и направился к выходу. Проходя мимо, сказал:

– Жаль...

"Кого он жалеет?
– пронеслось у меня в голове.
– Ведь не меня же. Себя? Не будем преувеличивать. Нет. Он сожалеет, что проблему, связанную с пантоматом, не может доверить тому, кто, по его мнению, разобрался бы в ней лучше других. Все остальное не в счет." Вспомнились слова Каллена: "Либо ты идешь вместе с людьми, либо ты нам не нужен". Последнее я досказал уже сам. Не важно. "Вместе с людьми". Кто здесь, собственно, идет с людьми? Если предположить, например, что я тоже человек?

Одно ясно: я им не нужен. Никому я не нужен, если подумать. Грениан высказал это более обтекаемо. Но смысл тот же.

И тут я почувствовал, что во мне просыпается нечто такое, что давно уже затаилось и лишь ждало момента, чтобы проснуться. Я вздрогнул. Мне вдруг стало жарко. Как же все просто! Дьявольски просто! То, что я сделаю. Единственное, что я мог сделать.

Я кинулся за Гренианом. Он остановился, прежде чем я успел его окликнуть. Когда я заговорил, мой голос звучал нормально. Дыхание было спокойным.

– Когда лететь?

Он очень медленно повернул голову и взглянул мне в глаза. Прошло некоторое время, пока он ответил. В его взгляде не было ни удивления, ни удовлетворения.

– Это зависит не от меня, - сказал он.
– Но ждать нельзя.

– Подготовкой будете руководить вы?

Он кивнул, не спуская с меня глаз.

– Где?

– Вероятнее всего, на Бруно. Во всяком случае, не здесь.

– Я еду.

– Пойдешь завтра в Комплекс?

– Я еду, - повторил я.
– В Комплекс пойду сейчас.

Он поднял брови. В его взгляде я прочел участие.

– Там сейчас никого нет...

– Пусть вызовут, - сказал я.
– Это-то вы можете для меня сделать.

–

Что случилось?
– он поднял брови.

Я улыбнулся. Вернее, улыбнулись мои губы.

– Ничего. Через несколько дней я буду на Бруно. Дождусь вас там. Либо слетаю куда-нибудь еще. И давайте не будем больше об этом.

На сей раз их было двое. Они делали свое дело с каменными лицами. Занимались исключительно аппаратурой. Раза два перекинулись взглядами. Мне показалось, что им во мне мешало все, что они не могли использовать как носитель информации.

Когда они закончили, в лабораторию вошел Каллен. Спокойный и невозмутимый. В скафандре пилота - надевай шлем и вылезай в пустоту. Он сказал, что штаб операции перебирается на четырнадцатую орбитальную и к тому же незамедлительно. Грениан уже полетел, он с Норином и остальными вылетает через четверть часа. Дружески предупредил, чтобы я не удивлялся, если кроме них застану там еще несколько человек.

– Мы придаем, - он так и сказал: "Мы придаем", - операции ТП - Трансплутон - серьезнейшее значение.

Интересно, кто им придумывает криптонимы. Можно не сомневаться, что среди этих "нескольких человек" окажутся члены Совета, десяток других знаменитостей и, наконец, такие, как я, чтобы было из чего выбирать. Ну, что ж. Если "мы придаем" такое значение...

Каллен относился ко мне по-дружески. Таким тоном разговаривал мой брат, когда хотел выудить у меня на мороженое. Наконец он поднял палец, некоторое время внимательно рассматривал его, потом сказал:

– С этого момента тебя нет нигде и ни для кого. Ты передан четырнадцатой. Это все, что о тебе будут знать. Знакомые, друзья... если они у тебя есть, - добавил он тем же тоном.

Мне оставалось только усмехнуться.

– Они там, - добавил он доверительно, не без сарказма напирая на "они", - обеспокоены. Может, подозревают, что пантомат установил тайные связи с наземными вспомогательными компьютерами. Либо принялся втихую изготовлять генераторы антиматерии и, пока мы тут с тобой беседуем, наводит на цель первые десять батарей. Кто знает, что за этим кроется? Может, пришельцы с Веги? Шутки шутками, - серьезно сказал он, - а знаешь ли ты, что произойдет, если люди узнают, что один из аппаратов, способных заменить тысячи научных учреждений всех направлений, перестал нам подчиняться? Более того, пытается обмануть нас, прикидываясь невинным младенцем? Либо перешел в услужение к кому-то другому?

– Нет, не знаю, - спокойно сказал я.
– Интересно, что?

Он замолчал, но только на мгновение. Сверкнул глазами, потом лицо его снова стало спокойным.

– Уверяю тебя - ничего хорошего. Если может отказать пантомат, услугами которого многие годы пользовалась каждая школа, не говоря уж о специалистах, то тем более нельзя доверять такой в принципе непроверяемой штуке, как вечность... У нас и без того полно забот. Тебе кое-что об этом известно...
– многозначительно добавил он.