Операция У
Шрифт:
С этими словами усатый вытащил из корзинки бутылку водки и отвинтил пробку.
– Гарно пахнет!
– сказал он и в два глотка ополовинил емкость, - На-ка Петро!
Петро добил бутылку в те же два глотка и, сплюнув, бросил её к стогу:
– Хороша горилка! Но евреев и коммунистов надо отстреливать! Чтоб революций не делали. А если евреи стреляют в коммунистов, то еще лучше. Как Каплан в Ленина. Стрелять только б... не умела!
– Ладно, Каменев. Топай до хаты. Вот твои документы. Ножичек я конфискую - оружие, как-никак. Деньги
– Не надо, ребята! Это подарок! От бабушки!
– Алекс отстегнул часы и показал надпись, - Грех ведь!
Усатый почесал затылок и махнул рукой, - Ладно, подарок оставь. Но в следующий раз попадешься - и бабушка не поможет, а тем более Ленин, - С этими словами пограничники перекинули автоматы через плечо и, смеясь, пошли через поляну
Алекс оттер пот с лица: в такой передряге он еще не был. Он унял дрожь в коленях и закурил еще одну сигарету. Потом оглянулся и зашагал в сторону шоссе на Минск.
Про себя он с возмущением отметил антисемитские выпады в его адрес, хотя в его внешности он не усматривал ничего сионистского.
– Не надо было его так отпускать, Степан!
– тихо заметил белобрысый Петро, когда те отошли от поляны метров двести, - Еще ноги сделает!
– Никуда он не денется, - ухмыльнулся усатый Степан, спокойно вышагивая по влажной от росы траве, - Сейчас будет к шоссе пробираться, там его наши стерегут, из городского управления. Хвоста за ним пускают, понял?
– Понял, - кивнул Петро, - И все-таки он очень похож на жида. Я бы его шлепнул.
– Все в свое время, - кивнул Степан, - В свое время его шлепнут. Даже если он и не еврей. И не коммунист. Они всегда друг друга сами стреляют. И вообще, запомни, Петруха - еврей это национальность, а жид - это плохой человек!
– А не один ли х..?
– Не, как говорила ридна коммунистическая партия, человек не выбирает себе национальность, но может выбрать себе призвание!
– Так что ж, по-твоему, жид - это призвание?
– А то как же! Вот ты, к примеру, как ни тужься, а жидом не станешь...
– Это почему?
– Потому что не захочешь, - захохотал Степан, - И потом у тебя нос слишком курносый. А вообще - изучай классику и изречения видных политических деятелей! Повышай эрудицию! А то скатишься в болото махрового антисемитизма. Или абортунизма. Понял?
– Ну это ты зря Степан - с бабами я завсегда аккуратно, - Петро щелчком послал окурок в траву, - Но, все-таки, где эта морда взяла наши гродненские сигареты и горилку?
ГЛАВА 12. Возвращение на кружки (свои)
Сергей Зайцев совершенно напрасно провел в Нижнем Новгороде три дня, пытаясь с помощью профессионалов из МВД расколоть компанию, торчавшую на квартире
И две особы женского рода и два лба мужского упорно отрицали какую-либо причастность к несчастному случаю, происшедшему от цветочного горшка.
К сожалению, добиться большего не удалось, поскольку владелица квартиры - парализованная старушка скончалась три месяца назад, одна из девиц была её родной внучкой, к тому же прописана в квартире, а кошку она собственноручно вышвырнула на улицу после смерти бабушки.
Таким образом, свидетелей не осталось.
За неимением состава преступления, на одного из парней навесили угрозу применения оружия и отправили дело по инстанциям. Больше в Нижнем Новгороде делать было нечего.
Сергей по-братски простился с Шараповым, пожелал ему больших успехов в работе и личной жизни, выпил с ним по стакану и утренним рейсом вылетел в Новосибирск, откуда его путь лежал в Нижний Пропил.
Сергей не любил самолеты, поскольку один раз, когда он летел в командировку в Челябинск для расследования причин массовых дефектов на конвейерной линии Челябинского тракторного завода, у самолета Ту-134, на котором он летел, долго не могла выйти стойка шасси и они часа полтора кружили вокруг аэродрома.
При этом стюардессы с деревянными лицами уверяли, что все в порядке и просто в Челябинске обледенела полоса. Сергею же все это время вспоминались строки из известной песни Высоцкого.
В Новосибирске Сергея встречал представитель из Новосибирского отделения ФСБ старший лейтенант Гандыба.
– Нестор Гандыба!
– представился он, когда Сергей прошел через служебный выход, - Как долетели, товарищ майор?
– Нормально, товарищ Гандыба, - усмехнулся про себя Сергей и, неожиданно для себя самого, спросил, - А у тебя отчество, случаем, не Петрович?
– А вы откуда знаете?
– искренне изумился старлей.
– Догадался, - коротко ответил Зайцев, - Профессия такая. Ну, Нестор Петрович, рассказывайте: какие последние новости по Операции "У".
– Новости интересные, и даже две: во-первых в НИИ проблем животноводства опять произошло ЧП. Завлабораторией Гадюкин вчера вечером опять производил опыты по программе Кружкина и получил смертельное отравление неизвестным газом...
– А больше он ничего не получил?
– строго прервал Нестора Зайцев, - Ну, в смысле какого-нибудь продукта?
– А как же! В одной из колб обнаружено кристаллическое вещество желтого цвета. Оперативники из Нижнепропильского отдела тут же его изъяли в спецхранилище.
– Та-ак! Это уже интересно. А что Гадюкин?
– Тот со вчерашнего вечера лежит в больнице без сознания, но под охраной. Изредка в бреду произносит слово "дерьмо".
– Как, как?!
– "Дерьмо", товарищ майор!
– Хм, как он тонко чувствует обстановку! Сразу видно, что человек долго проработал на секретном предприятии.... Ну, дальше...