Операция «Танненберг»
Шрифт:
И мир вокруг тоже изменится, если время покорится цайткоманде. Не в самую лучшую сторону изменится мир…
Можно ли остановить эсэсовского магистра, можно ли сорвать его планы? Можно! Нужно!
Каковы главные звенья этой цепи? Остатки Взгужевежевской платц-башни – раз. Мертвый, бесстрастный, беспомощный сам по себе, но необходимый для проведения ритуала алтарь, посредник и катализатор…
Бригаденфюрер и магистр эзотерической службы СС Томас Зальцман – два. Инициатор, жрец, живой носитель ключа-шлюсселя, изъятого у Аделаиды…
Сама
И шлюссель-башня. Или башни – без разницы. Это – четыре. Инструмент. Жертвенный нож. Ножи… И вместилище высвобождающейся сущности. Сосуд, в котором смешается шлюссель и анкер. Гремучая смесь, что откроет путь в прошлое. Или в будущее. Куда пожелает жрец.
Чем это чревато, можно только гадать.
Но выбей любое звено – и цепь рассыплется, развалится, ритуал не состоится.
Какое звено? С платц-башней ничего не поделаешь. До шлюссель-башен, что разыскивает под руинами Зальцман, так просто не доберешься. Аделаида должна жить. Значит, умрет магистр-бригаденфюрер.
Решено. Во Взгужевежу все же ехать придется. И не для того уже, чтобы бежать от своей судьбы через магический хронопортал – это им теперь позволят вряд ли. А чтобы изменить судьбу. Убить магистра Зальцмана чтобы.
«Покушение, – подумал Бурцев, – удачное покушение на шишку эзотерической службы СС – вот что им нужно в первую очередь».
Тогда и только тогда удастся спасти Аделаиду. И весь мир заодно.
Это уже становилось привычкой – спасать малопольскую княжну и мироздание в придачу. До кучи…
Глава 55
– Откуда едете? – спросил Бурцев пленника.
– Из Мариенбурга, – ответил тот. Мариенбург…
Очень может быть. Где-то в тех местах должна располагаться базовая платц-башня цайткоманды.
– Во Взгужевежу путь держите? – Бурцев глянул в глаза шарфюреру.
Тот замялся:
– Ну, тевтонский обоз направлялся туда. Орден хочет перебросить в Добжиньские земли часть своей артиллерии. Когда начнется война, оттуда можно быстро добраться до польских городов и замков.
– Часть артиллерии? Хм-м, хороша часть! – Бурцев указал на гигантскую бомбарду в брошенном прицепе, – Эту дуру вы тоже во Взгужевежу тащите?
– Тоже.
– Она хоть стреляет?
– Еще как! Это – «Бешеная Грета». Самое большое орденское орудие, перед которым не устоит ни один замок. Любую стену рушит с километровой дистанции.
– Впечатляет, – усмехнулся Бурцев. – Но не очень. Неужели для вашего вездехода других дел не нашлось, кроме как волочить через пол-Пруссии бомбарду?
– Вообще-то мы-то как раз посланы не во Взгужевежу, а за танком. А с обозом этим нам просто по пути.
– За танком? – не понял Бурцев. – Каким танком?
– На переправе через Древенцу [18]
– Подбили что ли?
– Застрял на отмели у брода. Увяз – лошадями и волами вытащить не получается. Нам приказано эвакуировать машину и доставить к ближайшей ремонтной базе. В Куржектниковский замок.
18
Река на границы Польши и Пруссии.
Ну что тут скажешь? Тягловая скотина, впряженная в «Тигр»… ремонтная база за стенами замка… С ума сойти можно! Бурцев лишь покачал головой.
– А чтоб к переправе тягач не порожняком гнать, мы должны помочь союзникам – «Бешеную Грету» до Древенцы довезти, – продолжал пленник. – А то ведь, чтобы тянуть одну такую бомбарду со всем припасом, еще один обоз не меньше этого нужен.
– И не жалко топливо-то жечь?
– С топливом у нас все нормально, – пробурчал немец. – Снабжают хорошо.
– Цайтпрыжки? Регулярно подкидывать своей цайткоманде «посылочки» из будущего фашисты могут ведь и без всякого цайттоннеля. Правда, в одностороннем порядке и лишь во время, помеченное присутствием континиумного стабилизатора.
Шарфюрер вздохнул:
– Цайтпрыжки.
Посетовал:
– Стояли бы платц-башни, где надо, да чтоб открыты все были – никаких проблем и не возникало бы: перебрасывай куда угодно хоть танк, хоть бомбарду. А так… Во Взгужевеже башня разрушена…
Ага. Разрушена. Два века тому назад. В результате взрыва подземного арсенала…
– …и раскопки там идут секретные, так что никак не сунешься – запрещено. И – Кульмская платц-башня тоже не действует. Еще есть одна башенка неподалеку тут, в лесу, – но и от нее толку никакого…
Все верно: и на кульмской старой мельнице, и в вайделотском святилище стоят магические блоки. Сыма Цзян в свое время постарался.
– …Вот и приходится своим ходом через пол-Пруссии туда-сюда таскаться.
Блин! Что-то разговорился, разоткровенничался шарфюрер. Аж подозрительно как-то. И на дорогу все чаще поглядывает. С чего бы?
– Почему остановились здесь? – повинуясь внезапному наитию, засыпал немца вопросами Бурцев. – Почему утром, когда самое время ехать? Чего ждали? Кого? Куда удрать пытались на вездеходе?
– Да охраны они ждали, – неожиданно вмешался Скирв. Толстяк поигрывал толстым древком рогатины. Не терпелось, видать, пустить оружие в ход. – Провожатых своих.
– Какая еще охрана? Какие провожатые? – недоумевая, повернулся Бурцев к жмудину. – В обозе ведь были и рыцари, и кнехты оружные.
– Были, – согласился Скирв. – По прусским владениям ордена с такой охраной ехать можно безбоязненно. Но скоро – польская граница, за ней пойдут Добжиньские земли. А там этого мало. Туда немцам соваться без надежного отряда провожатых, что любую атаку из леса отразить сможет, опасно.