Операция «Миф»
Шрифт:
Признаюсь, в тот октябрьский день 1994 года, когда я увидел этот документ в Архиве Президента РФ, я испытал странное чувство. Потому, что перевод немецкого текста, который согласно записи на документе диктовал из Берлина генерал Бойков в Москву генералу Соколову для Сталина, принадлежал мне. В то утро я, как офицер 4-го отделения разведотдела штаба фронта, был вызван к маршалу Жукову в блиндаж его командного пункта. За столом сидел маршал, рядом — генералы: начальник его штаба генерал Малинин, начальник оперативного отдела Бойков, начальник разведки Трусов. Мне было приказано переводить с маленьких листков плотной бумаги текст, напечатанный неестественно крупным шрифтом (это был, как я позднее узнал, шрифт специально для близорукого фюрера). Кстати, на первой же фразе я запнулся, сказав:
— …
Жуков поморщился:
— Что за ненемцы?
Действительно, это звучало некрасиво, а у меня не хватило находчивости перевести «первому не из немцев». Но Жуков махнул рукой:
— Ладно, переводите дальше…
Я выполнил приказ. Жуков слушал, а генерал Бойков, держа в руке трубку ВЧ, фразу за фразой диктовал дежурному генералу Ставки текст. В Москве его приняли, отпечатали и положили на стол Сталина с регистрационным номером Генштаба. Это и были первые документы досье «Сталину о Гитлере».
Следующий документ, адресованный Сталину, был датирован 5 мая. На этот раз начальник Главного разведуправления (ГРУ) генерал-полковник Федор Кузнецов докладывал на 5 страницах «донесение разведотдела штаба 1-го Белорусского фронта о судьбе Гитлера, Геббельса, Гиммлера, Геринга»,составленное по показаниям пленных генералов. Это было подробное донесение с подзаголовками: «О Гитлере», «О Геббельсе» и т.д. По Гитлеру сообщались показания пленных — начальника берлинского гарнизона генерал-полковника Вейдлинга, адмирала Фосса, генерала Баура (личного пилота Гитлера). Все они единодушно показывали о самоубийстве фюрера, Баур ручался, что не вывез его из Берлина [64] .
64
Там же, л. 12-26.
Также 5 мая по телефону ВЧ от Жукова Сталину продиктовали подробные показания Вейдлинга, который, со слов приближенных Гитлера, сообщал, что в «15 часов дня (по берлинскому времени) Гитлер с женой покончил самоубийством путем принятия яда, после чего Гитлер еще застрелился. Они также заявили, что по особому желанию Гитлера он и его жена были немедленно сожжены в саду имперской канцелярии» [65] .
18 мая Кузнецов дополнил эти данные показаниями пленных генерала СС Раттенхубера (начальник охраны ставки) и адъютанта Гитлера Гюнше. Оба они были взяты в плен в Берлине и срочно вывезены в Москву, Раттенхубер дал письменные показания в Москве 11 мая, Гюнше —14-го. Обоих допрашивали не в органах «СМЕРШ», а в ГРУ, то есть в военной разведке, которой принадлежит честь отправки первой информации Сталину относительно самоубийства Гитлера и его жены. Показания Раттенхубера были очень подробны, причем он утверждал, что Гитлер отравился, а затем камердинер Линге «для верности» пристрелил его. Он приводил 12 аргументов в пользу того, что Гитлер мертв [66] .
65
Там же.
66
Там же.
Что же касается контрразведчиков, то они занимались «черновой работой», результаты которой пока не находили выхода в «высшие сферы». Может быть, потому, что Лаврентий Берия знал о разговоре, состоявшемся в кабинете Сталина 4 мая, когда в присутствии генералов Антонова и Штеменко обсуждался вопрос о донесениях из Берлина. Сталин заявил, что верить сообщениям о смерти Гитлера не следует. Об этом, конечно, узнали Серов в Берлине и Берия в Москве. Поэтому обобщенные данные пока составлялись на более низких уровнях, в первую очередь в отделе «СМЕРШ» 3-й ударной армии. В нем и был составлен отчет, озаглавленный сугубо служебным термином «Спецсводка».В нем были изложены факты, обнаруженные после находки трупов Геббельса и его семьи [67] :
67
Архив
— находка двух трупов — мужского и женского (датой указывалось не 4, а 5 мая);
— медицинское обследование и обнаружение верхней и нижней челюстей мужского трупа;
— поиск с целью находки свидетелей, которыми оказались Хойзерман (в документе — Гойзерман) и Эхтман;
— предъявление им челюстей и зубных мостов обоих трупов и опознание;
— обнаружение 13 мая нового свидетеля — Менгерсхаузена (в документе — Менгесхаузена).
Спецсводка завершалась осторожным выводом:
«Таким образом, показания Гойзерман и Эхтмана, а также показания Менгесхаузена служат серьезным основанием к выводам, что доставленные в „СМЕРШ“ армии трупы мужчины и женщины являются трупами Адольфа Гитлера и его любовницы Браун Евы».
К спецсводке были приложены копии допросов Хойзерман, Эхтмана, Менгерсхаузена. Всю документацию начальник отдела Мирошниченко отправил своему начальнику генералу Вадису. На основании спецсводки Вадис стал составлять собственный документ, уже не столь подробный, как у Мирошниченко, и, главное, без обилия фамилий с советской стороны. В управлении Вадиса он был готов 25 мая. Этот насчитывающий 8 страниц документ практически является итоговым донесением о работе контрразведки с 2 по 25 мая [68] . Если бы в делопроизводстве, относившемся к Гитлеру, все шло нормально, то Вадис должен был отправить отчет в Москву своему начальнику Абакумову. Он так и сделал. Однако 29 мая отправил Абакумову странную депешу [69] :
68
Там же, доклад от 25.5.1945.
69
Там же, доклад от 29.5.1945.
«По требованию заместителя Народного комиссара внутренних дел СССР, комиссара государственной безопасности тов. Серова 23 мая на имя генерального комиссара государственной безопасности товарища Берия Л.П. и на Ваше имя по ВЧ была передана докладная записка о результатах расследования по обнаружению трупов Гитлера, Геббельса и их семей.
В дополнение к указанной докладной записке при сем представляем материалы расследования, акты опознания, судебно-медицинской экспертизы, копии протоколов допросов свидетелей».
Откуда такой «извинительный» тон? Действительно, 22 мая 1945 года Вадис передал шифром на имя Абакумова, а также Берия донесение по этому вопросу. Сначала речь шла о Геббельсе и его семье, затем — о Гитлере [70] :
«5 мая 1945 года на основании показаний задержанного полицейского охранной полиции имперской канцелярии обер-шарфюрера — Менисхаузена [70.1] в гор. Берлине в районе расположения имперской канцелярии у запасного выхода из бункера были обнаружены и изъяты два сожженных трупа мужчины и женщины. Трупы находились в воронке от разрыва снаряда и засыпаны слоем земли, сильно обгорели. Менисхаузен в обнаруженных трупах опознал Гитлера и его жену Браун».
70
Там же, доклад от 22.5.1945.
70.1
Фамилия снова искажена.
Далее Вадис приводил данные опознания Хойзерман и Эхтмана и завершал доклад своим не совсем грамотно изложенным заключением:
«Все собранные документы, акты судебно-медицинской экспертизы, вещдоказателъства и другие документы утверждают, что Гитлер, его жена Браун, Геббельс и его жена покончили жизнь самоубийством путем употребления цианистых соединений, а дети Геббельса были умерщвлены женой последнего при непосредственном участии доктора Кунц. Подробная докладная записка по данному вопросу будет выслана дополнительно. Вадис».