Операция "ГОРБИ"
Шрифт:
— Не спеши с выводами, — Кирпичин нахмурился. — Я принес тебе распечатку, так как есть довольно серьезное дельце…
— Слушаю тебя, Петя, — Волгин нахмурился и бросил унылый взгляд в окно, на которое летел мокрый снег. — Как изменилось время! Раньше мы с тобой все дела обсуждали в ресторане «Прага», ну, на худой конец, собирались у писателей в ЦДЛ. Помнишь? Потом началась «перестройка», и мы переместились в хозрасчетную кавказскую харчевню «Три кабана». А вот теперь, значит, серьезные дела мы начинаем обсуждать в американской забегаловке — «Макдональдсе»…
— Извини, Игорь. Время действительно изменилось, и мы, изменились вместе с ним. Эта вечная спешка… «Макдональдс»
— Раньше ты не считал дружескую встречу потерей времени!
— Но раньше была эра стагнации. Застоя.
— Ну да, а теперь у нас, перестройка, переход, перелом. Только помнишь, как у Достоевского в романе «Бесы» говорится? «В чем состояло наше время смутное, и от чего к чему был переход — я не знаю. Да и никто, думаю, не знает — разве что некоторые посторонние гости. А между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес, стали громко критиковать все священное, а первейшие люди стали вдруг их слушать, а сами молчать; а иные позорнейшим образом подхихикивать».
— Ого, Игорь, да ты ходячая энциклопедия!
— Просто с каждым днем слова классика звучат все актуальнее и сами собой приходят на ум. Достоевский жил во времена императора Александра II и написал «Бесы», ужасаясь его либеральным реформам и губительной для России первой русской «перестройке». Ну а сейчас вот на дворе — новая русская перестройка, и Горбачев наступил на те же грабли, что и император Александр II.
— Пусть так. И все же, перестройка Горбачева не вполне пародия на либеральные задумки императора Александра И. В Кремле появились политологи, которые убеждены, что Горбачев настоящий герой и миротворец. В имперские времена этого не было. А нынешние политологи убеждены, что тексты, подобные тому, что ты только что прочел — победа демократии и гласности…
— Конечно. А еще американские агенты влияния утверждают, что КГБ должен дружить с ЦРУ, секретные военные документы — должны быть рассекречены, русские войска отовсюду выведены, военные базы и радиолокационные центры уничтожены… Ладно, дай мне еще раз взглянуть на распечатку…
Телефонный разговор президента СССР М. Горбачева с президентом США Дж. Бушем от 18.01.1991 г.
Горбачев. Приветствую вас, Джордж, в это непростое для нас время.
Буш. Да, время действительно очень сложное.
Горбачев. Я, конечно, хотел обсудить с вами ситуацию в Персидском заливе.
Буш. Буду рад поделиться с вами нашей информацией и готов выслушать то, что есть у вас.
Горбачев. Наши с вами сомнения относительно Саддама Хусейна и его культа личности подтвердились, он видит себя единоличным хозяином всего Персидского залива. В результате стало необходимым применение силы, конечно, при полном понимании того бремени и той ответственности, которую мы с вами несем перед всем миром. Я понимаю и то, что это связано с неизбежными жертвами. Но дело, как говорится, пошло… и возникает вопрос, что же дальше?
Буш. Действительно. И я надеюсь, что все согласятся с тем, что дальше должно последовать полное осуществление соответствующих резолюций ООН.
Горбачев. Я выступил с заявлением, в котором подтвердил нашу
Буш. Это было превосходное заявление.
Горбачев. Военные действия начались, и сейчас в первую очередь надо думать о том, как сократить их, не допустить расползания военных действий.
Буш. Меня это тоже очень беспокоит. Думаю, что, когда президент Ирака Саддам Хусейн направил свои ракеты на Израиль, он стремился как раз к разрастанию военных действий.
Горбачев. И ваша помощь, ваш своевременный совет израильскому руководству были совершенно правильными.
Буш. Нас очень беспокоит иорданский угол. А также Иран, с которым Хусейн вел войну целых восемь лет, с 1980 по 1988 год! Может, у вас есть какие-то соображения на этот счет?
Горбачев. Я хотел бы вас вначале посвятить в свои размышления относительно дальнейших шагов.
Буш. Буду рад выслушать вас.
Горбачев. За двое суток военных действий армий США и Великобритании ситуация перешла в иную фазу. Нанесен огромный и вряд ли поправимый ущерб военному и индустриальному потенциалу Ирака. Амбиции Хусейна диктовать свою волю в регионе не имеют теперь материальной основы. Это — важная принципиальная победа. Агрессору преподнесен урок. (…)
Так что же теперь? Нанесение ударов внутри страны, жертвы среди населения? Мы могли бы продолжить в рамках Совета Безопасности ООН наше взаимодействие с тем, чтобы осуществить идею, о которой мы говорили, создание новых структур безопасности на Ближнем Востоке…
Буш. Во-первых, у нас нет оснований считать, что президент Ирака согласился с этим предложением. Во-вторых, неверно, что его военный потенциал более не существует. Своевременно ли прекращать действия сейчас, когда Саддам Хусейн только что нанес удар по Израилю и выглядит героем? (…) Мы ни в коем случае не допускаем бомбежки мечетей, школ, больниц. Но мы не должны сворачивать военные действия, пока цель не будет достигнута, то есть пока Хусейн не уйдет из Кувейта. А сейчас он выглядит победителем, дескать, ударил по Израилю, и война окончена. Вместо того чтобы все убедились, что он агрессор и что он потерпел поражение, он будет выглядеть победителем даже в глазах тех стран, например Египта, которые сейчас выступают против него. Это было бы вызовом новому порядку, к которому мы с вами стремимся. (…) Если не добиться полного осуществления резолюций ООН, то этот человек вырвет победу из челюстей поражения.
Горбачев. Я думаю, между нами нет разногласий относительно необходимости выполнения резолюций ООН. Но мы должны думать, как выйти из этой ситуации, учитывая, что она вступила в новую фазу.
Буш. Давайте поддерживать контакт. (…) Но мы сейчас не можем пойти на то, чтобы создавать ситуацию переговоров, идти на компромисс.
Горбачев. Я думаю, мы с вами вовремя поговорили.