Операция Гемма
Шрифт:
Вопросы были поставлены. От принятия по ним решения зависела жизнь членов группы, и Колдун с Самумом перевели взгляды на командира, от мнения которого теперь все зависело.
— За блоком наверняка скрывается второе «я» Каянова, — задумчиво проговорил Шаман. — Нестыковок слишком много. Кодовой фразы, позволяющей раскрыть суть задания и второй личности, мы не знаем. Никто нам не скажет, как проявляется психика второго «я», через десять лет, без корректировки. Отправляя нас сюда, разведчики не надеялись, что их агент жив, и как всегда
— Командир, — официально обратился к Шаману Колдун. — Ты знаешь принцип приоритета. Все сомнения толкуются в пользу выполнения задания. Даже возможная причина его провала должна быть устранена.
— Этот вопрос обсуждать не будем, — спокойно проговорил Шаман, глядя прямо в глаза Колдуну. — Боря, ты теперь тень Каянова, и мы еще имеем добровольную тень в лице Колдуна. Продолжаем работать и помним об опасности. А ты, Миша, мне однозначно ответь. Геммы наши враги?
— В плане выполнения задания? Да.
— А вообще?
— Не знаю.
— Вот и он, возможно, не знает.
— Они работают на гаюнов, значит, наши враги.
— Но ты в этом не до конца уверен. Я прав?
Шаман подождал реакции Колдуна, но ее не последовало.
— Прекращай свою черно-белую логику. В жизни есть множество оттенков. Всем отбой, — закрывая прения, проговорил он.
Глава 12
Путь на Сотай
Утром все поднялись одновременно, связанные единой биологической волной активности. Едва Шаман сел на диване, как в гостиную вошел Самум и тут же из спальни появились Колдун с Крисом.
Диверсанты были сосредоточенны и молчаливы. Не слышалось подначек, типа «Урчащего от голода желудка Колдуна, который не давал ночью спать. С рекомендацией есть побольше на ночь» или «Помятом носе Самума, с предложением подарить для него футляр, чтобы основная красота южанина оставалась всегда в форме».
Ночной котенок разногласия, пробежавший между посвященными в тайну ночью, не успокоился, а продолжал свой бег в головах диверсантов.
— У вас что, плохое предчувствие? — переводя взгляд с одного на другого, спросил Каянов. — Бродите, как увидевшие дурной сон.
— Командир с Самумом проснулись в больших сомнениях, — отреагировал Колдун.
— А в чем сомнения?
— Сейчас расскажу, — ехидно улыбаясь, проговорил инженер. — Просыпаются утром оба и — бац! — в голове вопрос. ОНО или не ОНО?
Рассказчик примолк и, не торопясь, стал отхлебывать горячий сол.
— Что оно?
— Вот я и говорю, что перед ними вопрос. ОНО или нет. Прислушиваются оба. Нет. Кажется, показалось. А тут опять сигнал в голове. Может, все-таки ОНО. Задумчивыми стали, молчаливыми. Сам видишь. Пытаются разобраться в ситуации. ОНО или нет. Где уж тут разговоры разговаривать, когда
Инженер явно тянул резину с рассказом, одновременно гипнотизируя взглядом благодарного слушателя.
— Так в чем дело? — спросил заинтригованный Каянов.
— Прошло немного времени, — продолжал Колдун, глядя поверх чашки, — и у них опять появились серьезные предчувствия. Нет, кажется все-таки ОНО, с малой долей сомнения сейчас думает каждый из них, пытаясь поймать окончательную фазу формирования ответа.
— А на что надо ответить?
— Вон, видишь, Самум пошел, — указал на уходящего из гостиной психолога Колдун. — У него ответ уже есть. Оказалось ОНО. Желание пос…
Тот повернулся и, показав инженеру кулак, скрылся в проеме двери, ведущей в туалет.
До Каянова наконец дошло, о чем говорит инженер, и он расхохотался.
— Ну слава местным богам. Все в порядке. А то я уже начал нервничать.
— Можешь еще немного попереживать. У него осталась еще одна проблема — вовремя снять штаны.
— Миша, заканчивай травить. Что ты вечно цепляешься к Борису?
— Командир, сам ведь говорил. Хорошая шутка выживать помогает, — и обращаясь к Крису, продолжил: — Был у нас один эпизод на Хоборе. Я только в группу попал. Зажали нас перекрестным огнем. Отстрелялся я с позиции. Чувствую, вот-вот достанут. Надо место менять, и стал отползать. Честно признаюсь, мороз по шкуре, страх. А этот тип кричит из-за угла, — Колдун кивнул в сторону Шамана. — Задницу, орет мне, спрячь. Подранят, выносить буду только раненую часть тела, если что от нее останется. Страх куда-то исчез. Выполз я, короче, и ее в целости сохранил. Все-таки своя, родная, не у дяденьки.
Утро закончилось, как обычно, легким трепом, и через несколько минут, забросив на плечи рюкзаки, диверсанты двинулись к выходу, покидая место, которое по привычке, мысленно, называли домом.
Убор присоединился к ним, когда они поднялись на поверхность в зоне контейнерной площадки грузового терминала. Самум с Колдуном сразу почувствовали его появление и озабоченно взглянули на Шамана. Тот сделал знак рукой, показывая, что все в порядке и сущность находится под его контролем.
Крыса тоже ощутила присутствие нового спутника и, тревожно пискнув, предупреждая хозяина, стала жаться к его ногам. Каянов встревоженно завертел головой.
— Корт чувствует опасность, — проговорил он.
— Все в норме. Просто мы перешли на режим агрессии. Так острее чувствуется окружающее пространство и ускоряется реакция, — успокоил Криса Шаман.
Контейнеры с нужными номерами они нашли быстро и вскоре комфортно расположились на мешках, содержащих что-то мягкое.
— Люблю комфорт, — сообщил Колдун, расстегивая ремень и располагаясь в узкой щели между потолком контейнера и грузом. — Жаль, что нет возможности заказать спальные места прямо до места назначения.