Операция Гемма

Раков Николай Михайлович

— Можно я возьму ящик? — спросил Самум.

— Нет, нельзя, можешь нарушить центровку.

Психолог вздохнул, скрылся в боевом отделении и загремел железом.

— Что-то ты насчет центровки приврал, — проговорил Шаман.

— Совсем немного, командир, но зато за пультом не уснет, зубоскалить не будет, — и инженер, улыбнувшись, весело подмигнул.

Турбины завыли, начав набирать обороты. Машина качнулась, и по всему корпусу прозвучал легкий скрип напряжения всей конструкции. Вой перешел в визг. Самолет, пробежав семьдесят метров полосы, рухнул вниз на зубья

скал, подсвеченных пеной волн начинающегося шторма. Крылья уже подхватили ветер, машина выровнялась, но не стала набирать высоту, двигаясь в непроглядную темень ночи.

— Погодка как на заказ. Нам бы еще небольшую грозу. Тогда вообще в полном порядке будем, — проговорил Колдун, блаженно откидываясь на спинку сиденья. — Два часа — и мы на месте, — проинформировал он Шамана.

— Боря, сидеть удобно? — крикнул пилот, поворачивая голову в сторону дверного проема кабины.

— Долетим, поговорим, — угрюмо прозвучало в ответ.

— Не дуйся, я пошутил. Выбрось этот мешок. Проверь постановку помех, я в нее чип маскировки вживил. Если налетят, то сверху появится экран под бушующие волны. Ниже нас ни один атмосферник не пойдет, разве что топтеры.

— Работает, — послышалось через минуту.

— Тогда до связи, малыш, — закуривая сигарету, произнес Колдун.

Как и просил инженер, погода стала ухудшаться. На горизонте засверкали вспышки молний, что еще больше улучшило настроение пилота, несмотря на резкие порывы ветра и усиливающуюся болтанку.

Глава 10

Остров дракона

— Как садиться будем? — спросил Шаман, когда курсовой локатор выдал сначала приближение береговой полосы, а потом и очертания всего острова.

— Без нас, командир, давно рассчитали, — ответил Колдун.

— Ты думаешь, что приговоренные к смерти там мол построили, и бухта безопасна, и с учетом преобладающих ветров расположена.

— Обязательно. Даже не сомневайся. Скорее всего, там и закрытый эллинг есть на несколько кораблей.

Инженер оказался прав. Сначала боковой ветер начал сносить машину с курса, но вскоре практически утих, рассекаемый громадой острова. Взорам пассажиров самолета открылась полоса спокойной воды шириной метров сорок. С одной стороны она мелкой волной лизала отвесную стену, с другой — была прикрыта искусственной дамбой, которой был придан природный вид торчащих на поверхности скал.

Строители немного перемудрили. Волнорез получился неестественно прямым, что отлично просматривалось с воздуха. Сто метров спокойной воды скрывались в темноте скалы, но каймы беловатого прибоя не было видно, а чуткий локатор показывал, что водная поверхность тянется под скалой еще на многие десятки метров.

Летающая лодка коснулась воды, и двигатели вновь стали сотрясать машину, работая в режиме реверса и все больше замедляя ее бег.

У дальней стенки пещеры Колдун увидел узкую полоску песка и направил машину прямо туда. Сотрясая грохотом двигателей пещеру, самолет уткнулся в берег. Пилот выключил двигатели. В кабине наступила полная тишина.

Каянов слез с ящиков, на которых

сидел всю дорогу, и двинулся к центральному люку. Самум дернул его за рукав и молча кивнул, давая понять, чтобы тот сел и не двигался.

В молчании прошло не меньше пяти минут. Диверсанты сканировали пещеру.

— Самум, твое мнение? — нарушил молчание Шаман.

— Я думаю, что за последнее тысячелетие монахи очень сильно расплодились. Очень мощное биополе.

— Колдун, что у тебя?

— Ручной биолокатор ничего не показывает. Скалы экранируют. Но поле чувствую отчетливо.

— Боря, раздай волновые вибраторы. Здесь есть сущность. Я это чувствую. Помните, в критической ситуации пользуемся парализаторами, как на Сохара. Колдун, не забудь ультразвуковой генератор. Настраиваться придется по дороге. Крис, держишься между нами, никакой самодеятельности.

— Понял.

— Миша, доставай то, что ты приготовил для общего пользования.

Колдун встал с места пилота и прошел в отсек. Открыв один из ящиков, он вынул из него автомат размерами немного меньше «Скифа», привычного диверсантам.

— Автомат геммов А-4, — пояснил он, демонстрируя оружие. — Ничего принципиально особенного. Калибр семь миллиметров. Боеприпас обычный. Перезарядка неудобная. Магазин коробчатый на восемьдесят патронов. Обратите внимание на счетчик выстрелов, — он указал пальцем на выступавший слева от целика стерженек и, перевернув автомат, указал точно на такой же рядом со спусковым крючком. — Теперь смотрим сюда.

Он вставил магазин и передернул затвор. Стерженьки исчезли.

— Когда в магазине остается десять патронов, счетчики боеприпаса появляются вновь. Один перед глазами, второй цепляет палец, лежащий на спусковом курке. Предохранитель, — он щелкнул рычажком, поднимая его вверх. — Бронежилеты и разгрузки вон там, — он указал на соседний ящик. — Я захватил парочку «футоков» для любителей серьезной стрельбы.

Команда не отреагировала. Ни у кого не было желания носить десятикилограммовый автомат с сумасшедшей отдачей.

— Гранаты обычные осколочные, — продолжал инструктаж Колдун. — Ставятся в боевое положение одной рукой, — он подкинул в воздух и поймал цилиндр диаметром не больше пяти сантиметров и длиной около восьми. — В разгрузке крепятся крючком первого предохранителя. При извлекании предохранительный стержень остается в кармашке, освобождая спусковую скобу. Дальше объяснять, думаю, не надо. Принцип простой. Раньше на древних саблях писали: «Без нужды не вынимай. Без славы не вкладывай». Для нас актуальна первая часть мудрости древних. Разлет осколков сто метров. Все оружие пристреляно и проверено.

— Крис, для тебя гаюновский шлем. Частота адаптирована под нашу связь, — проговорил Самум, протягивая шлем Каянову. — Твой позывной «Четвертый».

Через три минуты Шаман оглядел членов группы.

— Проверили связь, — приказал он.

— Второй здесь, — услышали все в наушниках шлемов голос Самума.

— Первый принял, — ответил Шаман.

— Третий пошел, — произнес Колдун, поднимаясь и подходя к обводу десантного люка.