Операция «Гадюка»
Шрифт:
– Она все знала!
Вера пожала плечами.
– Я испугалась, – сказала она. – Я испугалась, что эти мерзавцы отравят и нас с Егорушкой.
И снова замолчала.
Егора сменил Майоранский. Он был велеречив, но, как ни странно, умудрился никакой информации не дать.
Да, он работал некогда в лабораториях МВД, но только как теоретик. И отправился сюда, так как боялся, смертельно боялся всех – и Лядова, и Берию.
Лядов же почти повторил монолог Майоранского за тем исключением, что
– Нам все ясно, – перебил его дядя Миша. – Ничего нового нам от вас не услышать. Остался пустяк, осталось узнать от прекрасной дамочки, как она попала в эту историю. Только честно.
– Я служила людям! – неожиданно призналась она.
– Быть не может! – возразил Лядов. – Верится с трудом.
– Я работала. Я сопровождала Егора, – убежденно повторила девушка.
– Значит, сопровождала, – сказал дядя Миша ласковым голосом. – Заботилась?
– В определенном смысле – да.
Вера откинула упавшую на лоб прядь волос.
– И заперла его в подвале?
– Поймите меня правильно, – сказала Вера. – И постарайтесь встать на мое место. Я уже знала, что эти убийцы готовы на страшное преступление. Что погибнет вся Земля, в том числе мои родные и я сама. Все, что свято и дорого...
Голос девушки неубедительно дрогнул.
– И вы заперли его в подвале?
– Я вижу, как Лядов опрокидывает баллон и из него выходит яд. Я – слабая женщина. Я ничего не могу сделать для Егора. Но я могу спасти Землю... и закрыла дверь. Потому что, если бы я этого не сделала быстро и неожиданно, они бы вырвались наружу! И вырвался бы яд.
– Врет, – сказал Лядов.
– Я тоже так думаю, – поддержал его дядя Миша.
Я же чувствовал всеми фибрами души, что Вера лжет. Ложь лезла из нее как кисель, с каждым словом.
– Ну почему, почему мне не верят!
– А потому, Вера, – ответил дядя Миша, – что нормальный человек, а тем более журналист, узнав о таком деле и даже приняв в нем участие, не побежит в лес прятаться, не поспешит к автобусной остановке, чтобы убраться отсюда, а ринется в воинскую часть поднимать тревогу.
– И когда меня сочтут сумасшедшей и посадят в тюрьму, я спокойно помру от яда. Вы же мне обещаете такую участь.
– Но, может, стоило попробовать?
– Ах, хорошо быть генералом! – воскликнула Вера. – Вас нельзя пороть, сажать на гауптвахту и прогонять сквозь строй.
– Что ты несешь, девочка! – Майоранский, видно, решил выступить на стороне победителей. – Товарищ генерал знает, что делает.
– Товарищ генерал знает, кого кушать, – упрямо сказала Вера.
Генерал не успел ответить, потому что пилот выгнулся в салон и помахал рукой, призывая генерала.
Дядя Миша прошел к пилотам, и мне было видно, как покачивается
Генерала не было минут пять.
Я посмотрел на часы. Мы уже летели около двух часов – так незаметно промчалось время в импровизированных интервью. Под нами начинались пригороды Петербурга.
Вера смотрела в иллюминатор, облаченная в белые одежды моральной чистоты. Я ей не верил.
Лядов и Майоранский тихо ссорились – в чем-то обвиняли друг друга.
Егор спросил меня:
– Как Калерия Петровна?
– Спасибо, не болеет, – ответил я.
– Работает? А Катрин?
– И Катрин, и Тамарочка, и Саша Добряк – все на своих местах. Скучаешь?
– Жутко скучаю. Я так надеялся, что Леонид Моисеевич изобрел вакцину, но она уже прекращает действие – я скоро помру.
– Не помрешь. Не удастся. Мы уже подлетаем.
Вернулся дядя Миша.
– Велят возвращаться, – тихо сказал он мне.
– А вы?
– Приказал пилотам лететь пониже. Не будут же они нас сбивать над колыбелью революции.
– Вы рискованный генерал, дядя Миша, – сказал я.
– Вернее всего, сегодня уже бывший генерал.
– Была бы Родина цела, – ответил я неведомой цитатой.
– Молодец. Егор, – позвал генерал, – ты в топографии хорошо разбираешься?
– Петербург я знаю только приблизительно.
– Вот тебе карта, а вот иллюминатор.
– Товарищ генерал, – вмешалась Вера, – предоставьте это мне. Я пройду к пилотам и все объясню.
– Вы уверены, что сделаете это правильно?
– Совершенно уверена, потому что сама нашла тот завод и провела возле него самые интересные дни моей жизни.
– А если вы нас посадите неправильно?
– Когда сядем, тогда и будем решать, – ответила Вера.
Наглое существо. Но как хороша собой!
– Идите.
Вера поднялась и прошла к пилотам.
– Это недалеко от Московского вокзала, – сказал Егор, – оттуда до вокзала трамвай ходит.
– Трамваи на моем плане не указаны.
– Что представляет собой переходник? С вашей стороны? Он охраняется?
– Там сидит Феничка. Птичка Феничка.
– Попроще, Егор, – сказал генерал. – Что за птица?
– Большой лохматый неопрятный человек с лысой желтой головой, как бильярдный шар для слонов. У него там лилипуты.
– Это сотрудник Берии? – спросил генерал.
– Нет, он сам по себе.
– Откуда знаешь? – спросил генерал.
– Он так себя ведет. И меня выпустил. Потому что поверил, что хочу остановить вот этих... биологов.
– Так ты с самого начала за нами следил?! – воскликнул Лядов.
– А вы только сейчас поняли? – усмехнулся Майоранский. – Вы наивный человек. И именно ваше легкомыслие погубило всю операцию.