Операция «Фауст»
Шрифт:
– Разве я веду себя предосудительно?
– В какой-то мере – да! Я имею в виду увлечение боксом.
– Германии нужны здоровые люди!
– Без сомнения. Однако то поприще, к которому я хотел бы приготовить тебя, не любит огласки и популярности.
Маркус насторожился.
– Разумеется, этот разговор между нами, – предупредил дядя.
– Слово чести!
– У меня есть основание строго хранить эту тайну, – продолжал Карл, глядя на огонь в камине. Отблески играли на высоком лбу, обрамленном короткими завитками рыжеватых волос. – Несколько лет назад старый пошляк генерал фон Баумгартен каким-то образом пронюхал о наших работах в области ракетостроения. Он настрочил рассказ о том, как немцы наносят ракетный
– Стало быть, вы делаете ставку на ракеты?
– Как раз об этом я и прошу молчать.
– Я умею держать язык за зубами.
– Так вот, – Беккер прикурил сигару, – дальнобойная артиллерия исчерпала свои технические возможности. Нас убедила в этом «Большая Берта» Круппа. Та, что била по Парижу с расстояния в сто с четвертью километров. Вес этого орудия был огромен. Практически оно было нетранспортабельно, беззащитно во время налетов авиации и требовало слишком много времени на подготовку к стрельбе… А что, если создать ракету с радиусом действия вдвое большим и мощным зарядом, скажем, в одну тонну?…
Из книг по технике Маркус знал о ракетных аппаратах. Еще за 250 лет до новой эры Герон Александрийский проводил опыты над реактивной турбиной. Реактивные метательные аппараты, начиненные порохом, применяли китайцы против монгольских полчищ Хубилая в XIII столетии; магараджа Майсура использовал ракеты против англичан в 1780 году; реактивные снаряды с успехом применял Уильям Конгрев [16] при бомбардировке Булони и Копенгагена… А в Москве еще при царе Алексее Михайловиче делали пиротехнические ракеты в специальном «ракетном заведении». Царь Петр впервые ввел на вооружение сигнальные ракеты. Кстати, русские добились поразительных успехов в ракетостроении. Артиллерийский генерал Константинов разработал теоретические основы. Его ракеты и пусковые станки применялись в Крымской войне 1853–1856 годов. Профессор Граве в 1916 году впервые изготовил из пироксилиновой массы цилиндрические шашки с продольными каналами, положив начало тому самому «твердому топливу», которое стало применяться в ракетном заряде из бездымного пороха.
16
Конгрев Уильям (1772–1828) – английский конструктор, полковник, автор многих типов пороховых ракет.
Хохмайстеру попадались на глаза работы Германа Оберта, бывшего санитарного фельдфебеля в армии австрийского императора, и кайзеровского офицера Рудольфа Небеля. Докторскую диссертацию «Ракета в межпланетном пространстве» Оберт чуть ли не списал с книг русского изобретателя Циолковского, заимствовав принцип многоступенчатости для увеличения дальности полета ракеты. Однако в космические полеты добавил и свое, земное, сообщив о проекте боевой ракеты, которая, работая на смеси спирта и кислорода, могла бы пролететь несколько сот километров и взорваться в таких городах, как Лондон и Париж.
О ракетодроме в Рейникендорфе недалеко от Берлина, где Небель испытывал малые ракеты и реактивные моторы, Маркус читал в газетах. Когда ракеты еще были «грудными младенцами», о них много писали и спорили в научных кругах.
Но появились легкие металлы и жаростойкие сплавы для двигателей, электронные и гироскопические приборы – и сведения о ракетах исчезли из прессы. Работу над перспективным оружием взяла на себя армия и сразу засекретила ее. Немалую роль в этом сыграли и Карл Беккер, его протеже капитан Вальтер Дорнбергер и недавний выпускник университета Вернер фон Браун. [17]
17
Браун
О том, что был намерен создавать Браун, получивший диплом доктора философии по прямому приказу генералов, знал лишь Беккер.
– После того как ты окончишь университет, я смогу ввести тебя в группу энтузиастов ракетного дела, – продолжал Карл, посасывая сигару. – Но для этого тебе нужно уйти в тень и распрощаться с боксом. Только весьма немногие будут знать о тебе.
Маркус задумался. Потратить лучшие годы молодости на зыбкие проекты? Жить в какой-то дыре за колючей проволокой под неусыпным контролем службы контрразведки? Исчезнуть из спорта как раз тогда, когда он идет к славе? Нет, его не устраивало предложение дяди. Он взглянул на генерала, ворошившего уголь старинными витыми щипцами. Выигрывая время, попытался перевести разговор на семейную тему, однако Карл раздраженно проговорил:
– Родственники только путаются под ногами. Они первые тираны. Им хочется видеть детей, братьев, кузин такими же, как они сами. С большим злорадством они приносят горе тем, кто на них не похож. Я в этом уже не раз убеждался.
– Но мама дала мне жизнь и здоровье, – возразил Маркус.
– Так воспользуйся этим благом! – Карл бросил окурок в огонь. – Несчастье многих людей как раз в том, что в молодости они не нашли верной дороги. Я уверен, Эльза и твой отец, хоть он и свихнулся на прожектерстве, одобрят мой план.
Неожиданная мысль вдруг осенила Маркуса, и он тут же высказал ее.
– Меня только смущает, что ракеты, падая на города, станут убивать не только солдат…
– Ха! – саркастически воскликнул Карл. – Техника – это прикладной ум, но не прикладная мораль. Тысячи лет люди жили во взаимной вражде, и чего ради они вдруг одумаются?! Никогда не восторжествует добро.
– Но движение нацизма родилось во имя добра!
Карл внимательно посмотрел на племянника и сбавил тон:
– Пусть об этом говорят политики, а не практики. Я не утверждаю, что борьба добра со злом бесполезна. Благодаря борьбе всесильное зло все же держится в определенных границах. Героизм спасает от всемирного потопа зла, как дамбы от нашествия океана. Но сам-то океан остается, его не вычерпаешь…
– Мне эта формулировка не совсем понятна, – прикинулся Маркус.
– Германию окружают враждебные государства, после поражения в прошлой войне они хотят закрепить за нами роль статистов в Европе. Но мы – великий народ – не смиримся с этим. Поэтому неважно, какое оружие изберем, когда придет время утверждать немецкий порядок. Хотим мы или не хотим, но нам придется положиться на гениальную интуицию фюрера. – Беккер искоса посмотрел на племянника, желая проверить, какое впечатление произвели на него эти слова.
В душе Карл не разделял маниакальных идей нацистов, которые ценились выше разума и здравого смысла. Но юноша мог понять его слова превратно, донести в гестапо, тому немало примеров. Однако племянник не заметил смятения Беккера.
– Теперь я понял, – сказал Маркус, вставая.
Начинался 1936 год, первый год четырехлетнего плана развития военной экономики во имя мировой империи. За четыре года нацисты намеревались создать самую мощную в мире военную промышленность и грозную по обученности, оснащенности, идеологическому воспитанию армию.