Операция «Экзосет»
Шрифт:
– Вы не сможете уйти с ними.
– Почему нет? Когда мы окажемся на острове, все, что нам потребуется – каких-то пару часов. По нашему сигналу к острову подойдет рыболовецкий траулер и заберет и людей, и ракеты. Кстати, траулер будет под панамским флагом. Всего лишь один из сотен траулеров, которые ловят рыбу в этих водах. Здесь много рыболовных судов из всех стран мира.
Вильерс обдумывал слова Доннера в поисках слабого места в его плане.
– Существует специальная связь между штабом французских ракетных войск и всеми внешними полигонами. Если радио на острове Рок замолчит, они
– Радио, не замолчит. – Доннер самодовольно улыбнулся. – Мне все это известно. Мы будет поддерживать необходимый радиоконтакт. У меня есть один бывший военный связист специально для этой цели. Кроме того, проверочный сигнал посылается только тогда, когда связь отсутствует в течение трех часов. Это дает нам массу времени.
В разговор вмешался Рауль Монтера, который до этой минуты слушал молча:
– Все равно у вас ничего не получится, и вы это знаете.
– Вы правы. Мировая общественность придет в ужас от такой акции аргентинского правительства. Можно себе представить, какой скандал разразится в ООН, и один только Бог ведает, что сделают французы.
– Но это не акция аргентинского правительства!
– Нет, конечно, но все именно так и подумают, особенно когда после нашего ухода на острове найдут тело одного из самых знаменитых аргентинских воздушных асов. Несчастные случаи, знаете ли, случаются иногда, шальные пули и тому подобное. – Он налил себе еще виски. – Как вы думаете, почему я поставил непременным условием, чтобы ваше правительство прислало мне кого-то вроде вас?
Монтера держал себя в руках.
– Зачем вам все это? – спокойно спросил он.
– Все очень просто. Войну вы уже проиграли, друг мой. Если бы вы слушали радио сегодня утром, то узнали бы, что британские парашютисты проделали громадную брешь в вашей обороне, а остальные войска уже начали наступление из Порт-Стэнли. Мне очень жаль говорить вам это, но их солдаты подготовлены гораздо лучше. Гальтьери допустил ошибку. Его правительство падет так или иначе, а скандал в таких размерах, которые я предвижу, буквально разорвет Аргентину на части.
– Страх, хаос, неуверенность, – заметил Вильерс, – идеальная ситуация, чтобы взять регион под свой контроль.
– Ну, весь регион под свой контроль – это уж слишком! Тут вы хватили через край. Но, скажем, несколько подразделений русского военного флота, которые смогут базироваться в портах дружественного государства в Южной Атлантике – идея довольно соблазнительная.
– Какой вы негодяй! – гневно бросила Габриель.
– А вы, кажется, меня недооценивали? – засмеялся Доннер.
– Ну, хорошо, а что потом? – спросил Вильерс.
– Тоже все очень просто. У старшего офицера на острове Рок есть быстроходный катер, на котором мы со Ставру сможем вернуться в Сен-Мартен. А здесь мы воспользуемся нашим «Чифтеном». Первая посадка – в Финляндии, а там и до дома рукой подать. Я уже много лет не был дома! Вы полетите со мной, как я вам и обещал. В Москве вам обрадуются. И вы, конечно, тоже, – добавил он, взглянув на Габриель. – Оставить вас я не могу, а убивать жаль – вы очень красивая женщина.
Тут Монтера не выдержал и потерял над собой контроль. Он бросился на Доннера. Но Ставру выхватил «армалайт» у одного из
Глядя на них, Доннер рассмеялся.
– Что хорошего в этих погребах под Мезон-Бланом, так это то, что их много, и они надежные, с крепкими дверями и прочными решетками на окнах. Хотя там и холодновато. – Он повернулся к Ставру. – Посади всех троих вместе. Возможно, они смогут выяснить свои отношения.
Ванда Джонс притаилась в темноте на площадке лестницы, ведущей на второй этаж, и слышала каждое слово, сказанное в гостиной. Она видела, как Ставру и двое охранников повели Вильерса, Монтеру и Габриель в подвал. Немного погодя Ставру и один охранник вернулись.
– Все в порядке? – спросил Доннер.
– Все отлично, – ответил Ставру. – Двери более чем прочные. Засовы держатся на болтах в дюйм толщиной. Кроме того, я оставил там охранника.
– Хорошо, – одобрил Доннер. – Предупреди людей, пусть приготовятся к шести утра, и проследи, чтобы Рабьер не напился.
– Все будет выполнено. Что делать с Вандой?
– Ах да, с Вандой! Я пообещал ей что-нибудь особенное. Я решил, что этим особенным будешь ты. Можешь взять ее себе.
– В самом деле?
– Конечно. Желаю приятно провести время.
Когда Ванда услышала эти слова, ей стало плохо до тошноты. Она оцепенела от страха. Но Ставру быстрым шагом направился через гостиную к лестнице, и она бросилась наверх. Стараясь не шуметь, она промчалась по коридору к двери черного хода. Ванда открыла ее, и в этот момент в коридоре вспыхнул свет. Ставру поднялся по лестнице и увидел ее.
– Ванда! – позвал он.
Она выскочила за дверь, захлопнув ее за собой, и бросилась вниз. Туфли на высоком каблуке мешали ей, и она их сбросила. Ей удалось открыть дверь внизу, она выскочила из дома и что есть духу понеслась к роще. Ей удалось добежать до первых деревьев как раз в тот момент, когда из двери появился Ставру.
Ванда в панике мчалась через рощу, пригнув голову и выставив перед собой руки, чтобы защитить лицо от веток. Через некоторое время она остановилась в изнеможении и прислушалась. Ставру пробирался через рощу в некотором отдалении, справа от нее. Она слышала, как он громко звал ее по имени. Постояв и отдышавшись, Ванда двинулась дальше. Она не знала толком, в каком направлении идет, но голос Ставру постепенно удалялся. Вскоре она совсем перестала его слышать, только тихо шелестел по листьям дождь, да иногда потрескивали ветки под ее ногами.
– Ума не приложу, куда она могла деться, – сказал Ставру. – Хотя в такой темноте найти ее трудно.
– Ничего, далеко не уйдет. Некуда ей идти. Нам она никакого вреда сделать не может, – презрительно ответил Доннер. – Я Ванду знаю. Эта сучка на брюхе приползет, когда промокнет как следует. Иди лучше, проверь людей.
Ставру ушел, а Доннер опять примерил военную форму. Она действительно очень шла ему. В КГБ у него было звание полковника. Когда он вернется в Москву, ему, вероятно, присвоят звание генерала. Он его вполне заслужил. Доннер ухмыльнулся, подумав, что генеральская форма ему действительно пойдет.