Операция «Экзосет»
Шрифт:
– Все равно, ты – прелесть. Теперь я знаю, что значит быть счастливым. Спасибо тебе за это.
– Рауль, я люблю тебя. Я так тебя люблю!
Он улыбнулся.
– У нас есть поговорка: «Любовь – это дар, который надо вернуть вдвойне». Ты взвалила на мои плечи огромный груз, но это – прекрасный груз.
Объявили посадку.
– Ты будешь писать? – спросила Габриель.
– Наверное, это окажется трудным. Не волнуйся, если писем некоторое время не будет. Есть причины. Но вернусь, клянусь тебе. Все остальное неважно.
Габриель
– Давай договоримся о том, что никогда больше не расстанемся, – сказал Монтера. – Никогда больше мы не скажем друг другу: «Прощай». Сегодня – последний раз. Один-единственный.
Он ушел, а она отвернулась к колонне, спрятала лицо в ладонях и заплакала.
Немного успокоившись, она подошла к телефону и позвонила Фергюсону.
– Он улетел, – сказала она в трубку. – Только что вылетел в Буэнос-Айрес через Париж.
– Что-то очень внезапно, – пробормотал Фергюсон. – Он объяснил что-нибудь?
– Нет.
– Вы, кажется, расстроены, Габриель?
Она ответила ему на таком французском, который не учат в школе, но Фергюсон все прекрасно понял. Она с треском повесила трубку и вышла из здания аэровокзала.
Когда Габриель приехала домой и открыла дверь своей квартиры, она обнаружила в комнате Тони Вильерса.
– Извини за вторжение, – сказал он. – Они прервали мой отпуск и срочно отправляют в Герефорд. Мне нужно взять кое-что из вещей.
Он вернулся в спальню и продолжил паковать стоявшую на кровати сумку. Габриель прошла за ним. Ее гнев вдруг обратился против него.
– Что, срочно понадобилось еще кому-то перерезать горло?
– Наверное.
– Как там Белфаст?
– Кошмарное место.
– Я думаю, для тебя это место самое подходящее.
Тони закрыл сумку и спокойно сказал:
– Пять лет назад ты так не думала. А ведь знала, кто я такой.
– С тех пор я многое поняла. Теперь мне ясно, что я не заслуживаю такого сокровища, как ты.
– Что же такого я сделал? Что, черт возьми, я сделал такого, что ты меня так ненавидишь?
– Я вышла замуж за чужого человека. О, конечно, в форме ты смотрелся великолепно! Тогда все и началось. Без тебя не обходилась ни одна грязная война. Только где-то начнут стрелять, как ты сразу же ехал туда. Борнео, Оман, Ирландия. Даже Вьетнам! Как я еще могу относиться к тебе и к твоему драгоценному спецназу! Ты хорош только в одном, Тони. Только одно умеешь делать хорошо – убивать людей!
– Не строй из себя невинную девочку. – Он указал на смятую постель, где она еще совсем недавно лежала с Монтерой, на ее желтую футболку и белую юбку, валявшиеся на полу там, где она их сбросила. – У всех есть свои служебные обязанности, но это заходит слишком далеко.
Габриель почувствовала, что сейчас расплачется.
– Я так его люблю, Тони! Я никогда не думала, что можно так любить. Но он улетел.
Вильерс взял свою сумку. Его захлестнула волна ревности и беспомощности.
Фергюсон поднялся из-за стола и устало потянулся, Бумаги, бумаги, бумаги. Кажется, конца им не будет! Он подошел к окну и выглянул на улицу. Позади него открылась дверь и торопливо вошел Гарри Фокс.
– Важное сообщение, сэр, только что получено. Аргентинский флот прервал маневры и направляется к Фолклендским островам. – Он вручил Фергюсону телеграмму. – Как вы думаете, сэр, что это значит?
– Я был бы рад, если бы мне никогда не пришлось этого говорить, Гарри, но это война.
Глава 5
Холодный ветер с Сены насквозь продувал парижские улочки, дождь сердито стучал в окна ночного кафе у моста. Это весьма сомнительное заведение посещали в основном проститутки, но в пять часов утра, да еще в такую погоду в кафе никого не было.
Бармен читал газету, облокотившись о стойку, а единственный посетитель, Николай Белов, сидел за столиком в углу и пил кофе.
Белову едва перевалило за пятьдесят, и вот уже двенадцать лет он служил атташе по вопросам культуры в советском посольстве. Это был мужчина довольно приятной наружности, хотя и несколько полноватый, одетый в темный костюм английского покроя и строгий темно-синий плащ. Пышные седые волосы делали его похожим скорее на какого-то актера, чем полковника КГБ, кем он являлся в действительности.
Кофе оказался очень хорошим, и Белов сказал бармену:
– Еще чашечку и коньяк. Это сегодняшняя газета у вас?
Бармен кивнул.
– Да, утренний выпуск. Доставили из типографии в четыре часа. Если хотите, можете посмотреть. Для англичан там плохие новости. Аргентинцы здорово всыпали им на Фолклендских островах.
Белов сделал глоток коньяка и просмотрел первую страницу. Аргентинские самолеты нанесли удар по британской тактической группе в Сан-Карлосе.
– Знаете, мосье, эти ракеты «Экзосет»? – говорил бармен. – Отличное оружие французского производства. Запускаете ее за сорок миль до цели, и она идет над самой землей, на высоте десяти футов почти со скоростью звука, причем обходит все препятствия. Я читал вчера в «Пари матч» статью про них. Эта штука никогда не промахивается.
Последнее утверждение было спорным, но Белов не стал возражать.
– За триумф французской техники!
Он поднял рюмку коньяка и залпом выпил.
Дверь отворилась, и в кафе появился новый посетитель – невысокий черноволосый человек с тонкими чертами лица и густыми усами. Его плащ блестел от дождя. В руке он держал зонтик, который никак не хотел закрываться. Человека звали Хуан Гарсиа, он работал первым секретарем отдела коммерции в аргентинском посольстве в Париже. На самом деле он являлся майором военной разведки.