Операция 'Эгрегор'
Шрифт:
* * *
Париж потешался. О, как только газеты не называли акцию, готовящуюся на новом Булонском стадионе! Конгресс чудаков, шабаш идиотов, фестиваль придурков...
Лисс, Макс и их сподвижники в момент начала конгресса были нищими - все свое состояние каждый из них вложил в то действо, которое сейчас еще повиновалось их трибуне. Полмиллиона людей, которые вчера были для организаторов конгресса только карточками гигантского архива, съехались сюда со всех континентов за счет организаторов. Теперь гости сливались в сплошное пестрое кольцо, окаймлявшее футбольное поле. На карту было поставлено все.
Лисс подошел к микрофону.
Боец,
Он расправил плечи и тяжело возложил руки на поручни трибуны. Гул стих, а для Лисса зазвучала в душе какая-то трубная музыка...
Лишь несколько дней спустя он смог познакомиться со своей собственной речью. А до тех пор его мучило - с чем же он обратился к этому малому отряду человечества, который застыл перед трамплином в будущее?
Какими простыми оказались слова, толкнувшие цивилизацию на новую орбиту!..
* * *
Статтам прикуривал от сигареты сигарету.
– Фэлд, я глядел на сидевших рядом со мной, и не понимал - что за дух вселился в них? Чем так взволновал полмиллиона человек мой старший эксперт-психолог? Фэлд, потом я согласился с оригинальностью идеи эгрегориальной инициации, но там, на стадионе, я был просто зол. Ну, съехались тысячи живописцев, поэтов, рядом сели философы и бродяги, преступники и ученые, отцы церкви, члены правительств и последнее отребье - и что им до этого парня? Вообще - что общего между всеми ними?
– Сэр, а я вот не помню - идея создания эгрегора аномальных личностей была заявлена непосредственно накануне или задолго до конгресса?
– Лисс о сути своей акции объявил утром того дня. Утренние газеты не успели дать эту сенсацию. Я узнал об этом заявлении из радиорепортажа уже на стадионе. Многие гости прямо тут давали интервью, которые с колес шли в эфир. Все склоняли выплывшее из забвения слово - эг-ре-гор... У всех на устах были слова о крупнейших эгрегорах, которые когда-либо были на Земле. Да, чувство причастности к одному делу, к одной идее, к одной доктрине помогало многим союзам, религиям, идеологиям. Христианство, буддизм, коммунизм, экологические партии, клубы по интересам... Предложение о создании союза тех, кто несет в себе искру божию или отметину дьявола, короче - союз аномальных личностей, вызвало шквал споров. Многие оскорбились. Сразу удалились евангелисты и староверы. Но большинству показалосб, что это - единственный способ отвоевать для добра тех, кто отдал свой талант, свое творчество на служение злу. И ведь как заманчиво было создать некое новое общество людей, пропитанных рвением к творчеству. Казалось, что родись такое - мир переменится, восторжествует гуманизм, тот самый - все никак не досягаемый...
– Но ведь биополевую роль эгрегоров тогда мало кто понимал...
– Да, большинство считало, что дальше надо действовать обычными путями пропаганда, миссионерство и так далее... Кто мог предположить, что суммарное биополе полумиллиона аномальных индивидуумов может породить не только бурю в сознании каждого, но спровоцирует и качественный скачок, то есть образует некую сверхобщность, связанную воедино какой-то новой духовностью, не кровным, но духовным родством, невероятной готовностью к самопожертвованию. И ведь ничего особенного там заявлено не было! Выступавшие толкли воду в ступе - какой-то бред о новом человеке, о человеке-творце... А все собравшиеся постепенно
– Сэр,- лукаво взглянул на клиента Фэлд, - мы несколько отвлеклись...
– А-а, - безразлично и мечтательно махнул рукой Статтам...
* * *
Булонский стадион стал местом паломничества - всем хотелось проверить враки о том, что за несколько часов газон футбольного поля покрылся травами необычайной силы и сочности, что некоторые доски стадионных скамеек пустили зеленые побеги. Но скоро интерес к травам и доскам вполне естественно трансформировался в интерес к тем, кто стал новым побегом древнего древа человечества.
Первыми преобразились средства массовой информации. Когда новаки, испытавшие просветление, оправились от духовной мутации и вернулись в редакции и телестудии, тиражи газет выросли в десятки раз, с экранов временно сошли развлекательные программы, в эфире высохла грязь политических дрязг.
В женевский банк, в котором был открыт счет Новак-Фонда, хлынули колоссальные суммы. В это время Лисс уже начал переговоры по колонизации Антарктиды.
Правительства охотно поддержали начало эмиграции - те, кто остался людьми, стремились избавить свои государства от тех, кто превратился в новаков. Так Европа когда-то избавлялась от слишком энергичных и воинственных рыцарей, провожая их в Палестину на завоевание Гроба Господня. Перечисления членов Аномального Комитета, в основном и составлявших техническую, творческую, административную и финансовую элиты, положили начало заселению материка, который наконец-то стал последним Новым Светом.
* * *
В бюро Фэлда зазвонил телефон.
– Здравствуйте, господин адвокат, - послышался голос магистра Лисса.
– Статтам случайно не у вас?
– Да, сэр, у меня...
– Будьте добры включить седьмой телеканал.
Фэлд извинился перед Статтамом и мазнул пальцем по сенсорной панели настольного пульта.
На загоревшемся экране они успели увидеть, как Лисс оторвал от уха и положил на рычаг телефонную трубку. И тут же услышали то, что магистр адресовал полутора миллионам жителей Зюйдландии:
– Добрый день, господа. Мое выступление, не предусмотренное телепрограммой, вызвано хорошим известием. Правительство намерено исправить одно свое давнее упущение. Я имею ввиду несправедливое пятнадцатилетнее забвение той роли, которую сыграл в Бифуркации человечества глубокоуважаемый господин президент северо-американской фирмы "Статтам и все звезды". Господин Статтам стоял у истоков Бифуркации и только благодаря архивам его кампании стал возможен Булонский конгресс. Увы, горячка последовавших за этим лет отвлекла всех нас. И вот только теперь мы спешим запоздало выразить нашу благоджарность тому скромнейшему человеку, без которого все мы, новаки, до сих пор оставались бы людьми. В подтверждение нашей благодарности сэру Статтаму и в увековеченье его вклада в Бифуркацию Магистрат Зюйдландии принял решение о присвоении герою дня титула почетного члена Магистрата и о его награждении орденом Южного Креста...
Завороженный Фэлд не заметил, как рука Статтама набирала на телефонном аппарате номер. Лишь увидев, что магистр Лисс снова поднял трубку, Фэлд услышал голос Статтама - и рядом, и с экрана:
– Господин магистр, я чрезвычайно признателен вам...