Операция «Дар»
Шрифт:
— Но, господин гауптман, у нас только что проверяли и сказали, что все в порядке, можно ехать дальше.
Кузнецов, просматривая бумаги, лишь с сожалением пожал плечами.
— Извините, господа. Но мы ищем террориста обер-лейтенанта. Сегодня вас будут останавливать на каждом шагу. Сами понимаете…
Николай Иванович козырнул и, вернув бумаги,
Через пятнадцать минут Кузнецов вошел во вкус своей новой работы и проверял документы с дотошностью и сноровкой заправского жандарма.
Около часа Кузнецов и Струтинский останавливали все проезжавшие по улице автомобили. И никто не проявил и тени сомнения по поводу их полномочий. Такова уж была сила слепого повиновения властному тону в гитлеровской армии.
Им уже порядком надоело это занятие, когда по улице промчался эсэсовский мотоцикл и офицер, сидевший в коляске, на ходу выкрикнул:
— Можете быть свободны, гауптман! Дополнительные посты снимаются! Проверка закончена.
Понимающе махнув эсэсовцу рукой, Кузнецов спокойно сказал:
— Ну что ж, Коля, потрудились, едем к себе.
Теперь их никто уже не останавливал.
…После похищения Ильгена, взрыва на вокзале и невероятного по дерзости убийства Функа гитлеровцы в Ровно совсем потеряли головы. Паника достигла предела. Среди перепуганных немцев ходили самые невероятные слухи о «большевистских террористах», якобы наводнивших город и беспощадно уничтожающих высокопоставленных лиц. По всему городу начались повальные облавы, документы проверяли не только у местных жителей, но и у солдат и офицеров. «Террористы» мерещились повсюду: жителям запрещали выходить из домов позже шести часов вечера, ходить группами больше двух человек, носить чемоданы, свертки, сумки и даже держать руки в карманах.
Целыми днями по улицам разъезжали автомобили с громкоговорящими установками: жителей убеждали помогать властям в поимке «террористов».
А наши разведчики готовили уже новые удары по фашистским захватчикам.
Трудно,
Как измерить свершенное ими в глубоком тылу врага под покровом строжайшей тайны и секретности?
Уральский инженер Николай Кузнецов совершил ряд неслыханных по смелости и отваге подвигов, каждый из которых достоин того, чтобы навеки сохраниться в памяти народной. Скромный сельский учитель комсомолец Авраамий Иванов одним из первых достал документальное подтверждение подготавливавшегося гитлеровцами в 1943 году крупнейшего наступления на Курской дуге. Две молодые советские женщины Лидия Лисовская и Майя Микота не остановились перед тем, чтобы пожертвовать своим добрым именем и прослыть предательницами в родном городе. Они шли на это, чтобы советское командование регулярно получало бесценную информацию о планах врага.
Не жажда приключений и славы вела наших разведчиков-чекистов на бессмертные подвиги. Думал ли скромнейший Николай Кузнецов в те минуты, когда его плечи жгли погоны гитлеровского офицера, о чем-либо, кроме того, чтобы успешно справиться с заданием? Могло ли ему прийти в голову, что спустя годы в разных городах страны ему воздвигнут памятники, а самое имя его станет легендой?
Это были простые советские люди. Все время находясь под угрозой гибели в застенках гестапо, они боролись, любили, мечтали о будущем — светлом будущем своей страны, сквозь бури и штормы идущей к коммунизму. Они видели это будущее в самые тяжелые для нашей Родины дни, на захваченной врагом земле, которую топтал фашистский сапог. Презирая смерть, они выстояли и победили.