Операция «Цхинвал»
Шрифт:
— Опасно это, — Нуха потер заросший черной как смоль щетиной подбородок. — Вид у нас подозрительный.
— Я видел бритву в сумке, — Муртаз показал взглядом в угол. — Побрейся.
— После неверного? — изумился Нуха и брезгливо сплюнул на пол.
— Пойду, осмотрю двор, — Муртаз направился на улицу.
— Погоди! — остановил его Нуха. — Там низкий забор, тебя могут увидеть с улицы.
— Что ты предлагаешь?
— Все-таки я думаю, что они как-то догадались о нашем приезде, — с досадой проговорил Нуха. — Наверное, пошли гулять, а когда вернулись,
— Все может быть, — Муртаз вернулся на свое место и снова сел. — Сегодня истекает время, которое определил Гапур.
— Тогда надо сделать вид, будто мы отчаялись ждать и уехали, — предложил Нуха. — Вдруг они наблюдают за домом?
— Погоди, — нахмурился Муртаз. — Гена сказал, что родственников у его жены здесь нет. Подруг тоже. Куда они могли пойти?
— К соседям, — оживился Нуха. — А что? Ты прав. Только что они сказали?
— Не знаю, — пожал плечами Муртаз. — Одно точно: им нет смысла идти в милицию. Болтун сам в розыске.
— Хорошо, если так, — протянул Нуха. — Но разве можно знать заранее, что у этих глупых русских в голове? Вдруг решит сдаться? Все они трусы. Это для нас убить человека как баран резать.
Стук калитки заставил обоих вскочить. Нуха бросился к выходившему во двор окну и осторожно выглянул на улицу. Каково же было его удивление, когда он увидел идущего через двор неряшливо одетого мужчину. Серое, пропитое лицо заросло грязного цвета, с рыжими подпалинами, бородой. Надетый на голое тело пиджак, рваные на коленях брюки и зимние ботинки красноречиво говорили о его социальной принадлежности.
— Кто? — громким шепотом спросил Муртаз.
Он вынул пистолет и встал между стеной и печью.
Нуха пропустил вопрос мимо ушей. Ему самому хотелось знать, какого черта этот бомж направляется сюда. Не исключено, что его отправили Болтун с подружкой, чтобы он посмотрел, есть кто в доме или нет. Возможно, просто идет поискать, что можно украсть и пропить. Хотя стоящая во дворе машина должна насторожить.
Нуха в два прыжка очутился у дверей и осторожно убрал крючок. Почти сразу послышались шаги, которые стихли с другой стороны дверей.
Нуха шагнул назад и присел за небольшой шкафчик с посудой.
Мужчина настойчиво постучал. Не дождавшись ответа, осторожно потянул на себя дверь:
— Эй, хозяева, есть кто?
Нуха торопливо спрятал за пояс пистолет, одернул ветровку, посмотрел на Муртаза и приложил палец к губам.
Тот кивнул и прижался спиной к стене. Но это не поможет, если бомж посмотрит в ту сторону.
— Эй! — снова крикнул мужчина и шагнул через порог.
— Кого ищешь, дорогой? — вышел из-за укрытия Нуха.
Бродяга отшатнулся и застыл с открытым ртом.
— Тебе чего? — Нуха упер руки в бока.
— Хозяйка нужна.
— Зачем?
— Не скажете, где она? — мужчина часто моргал обильно слезившимися глазками. От него разило мочой, немытым телом, гнилыми зубами и перегаром. От такого амбре Нухе хотелось броситься прочь. Но он прикладывал неимоверные усилия, чтобы даже не поморщиться.
— В
— Пешком? — лицо ханыги вытянулось от удивления.
— А что тут такого? — вопросом на вопрос ответил Нуха, удивляясь реакции незваного гостя.
— Так ведь машина есть! — мужчина показал рукой в сторону двора.
— Тебя как зовут?
— Леха, — бомж передернул плечами.
— Далеко магазин, Леха? — спросил Нуха.
— В соседнем селе, — расстроенным голосом проговорил бомж. — А вы кто?
— Какое тебе дело? — насторожился Нуха.
— Вот, хотел предложить по-мирному разойтись, — Леха скривился от внезапного приступа тошноты, но быстро взял себя в руки и потер шею.
— А что, ссорились? — насторожился Нуха, бросив взгляд за спину бомжа на Муртаза. — Я только под утро приехал. Не успел поговорить.
— Они нас выгнали, — Леха развел руками. — А нам председательша этот дом разрешила занять.
— Так, — протянул Нуха, начиная догадываться о цели визита странного гостя. — Значит, ты не знаешь, где они?
— Теперь знаю, — бомж поскреб грязными пальцами грудь. — Сам сказал, в магазин ушла. Слушай, будь другом, дай двадцать рублей. В долг, до вечера!
— На водку не дам, — строго сказал Нуха.
— Почему?! — глаза ханыги округлились.
— Грех это.
— Помру, — голос мужчины изменился. — Вчера так получилось. Они нас прогнали, ну, мы с горя и выпили. Самогон, — он вытер грязными, пожелтевшими от никотина пальцами уголки губ. — А так я редко этим делом злоупотребляю. Это все переезд. Стресс.
Нуха едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться.
— Хорошо, — он выставил перед собой ладонь. — Я помогу тебе. Но только за это ты выполнишь одну мою просьбу. Идет?
— Что сделать? — засуетился бродяга. Глаза при этом забегали. Он облизал белым от налета языком губы и преданно уставился на Нуху.
— Расскажи для начала, что здесь произошло? — попросил Нуха и показал рукой на выход, давая понять, что лучше выйти во двор. Исходивший от этого человека запах уже резал глаза. Он брезговал вдыхать воздух, напитанный им.
— Я раньше со своей мымрой в Москве жил, — начал сбивчиво объяснять мужчина.
— Погоди, — остановил его Нуха. — Здесь как оказался?
— Квартиру продал, — ответил бомж. Он очень торопился. Было видно, что этот человек сильно страдал похмельем. По грязному, прокопченному лицу катились крупные капли пота. Руки дрожали. Заплетающимся языком, едва проговаривая слова, иногда надолго замолкая, теряя из-за провалов памяти нить разговора, Леха в общих чертах рассказал, как был обманут недобросовестными риелторами и оказался с такими же, как он, забулдыгами в этой дыре. Председатель развалившегося колхоза разрешила заселиться в этот дом, заверив человека, который привез всю троицу, что он брошен. А вчера заявилась хозяйка со своим хахалем и выгнала. Ночь они провели в другой избе, а под утро он отправился на поиски денег, чтобы купить самогон и привести в порядок здоровье.