Операция «Цхинвал»
Шрифт:
— Да ты что? — опешил мужчина. — Во дела! Знал, что Генка докатится со своими пристрастиями!
Болтун облегченно перевел дыхание. Поверил. Это главное.
В этот момент появилась Татьяна. В руке она несла объемный пакет. Болтун до того не хотел, чтобы она встретилась с незнакомцем, что непроизвольно поморщился. Заметив это, мужчина проследил за его взглядом:
— О! И ты здесь?
— А где мне быть? — раздосадованная встречей, Татьяна остановилась.
— Что, неужели Генка и тебя проиграл?
— Чего? —
Он виновато потупил взгляд. Татьяна догадалась, в чем дело.
— Сама ушла, вместе с более везучим, — с этими словами она прошла и села в машину.
Не глядя на мужчину, Болтун завел двигатель и выехал на дорогу.
— Кто это? — он посмотрел в зеркало заднего вида. Мужчина стоял, глядя вслед.
— Работает с мужем. Сергей зовут. Пару раз заходил. Потом, когда узнал о пристрастиях моего благоверного, стал шарахаться как черт от ладана. Не удивлюсь, что Гена и ему должен.
Некоторое время ехали молча. Наконец Татьяна обернулась назад, словно желая убедиться, что мужчина не бежит следом, потом посмотрела на профиль Болтуна:
— Чего он хотел?
— Спросил, что я делаю в машине Гены.
— А ты сказал, что выиграл ее, — договорила она и наконец убрала пакет в ноги. — Я все взяла. Где собираешься переодеваться?
— Не знаю, — Болтун пожал плечами. — Зайду в подъезд.
— Тебе некуда идти? — догадалась она.
— Даже если и есть, все эти адреса скоро проверят.
— Значит, все-таки криминал, — разочарованно констатировала Таня.
— Да нет же, — он разозлился. — Говорю, недоразумение. Но пока меня будут искать как преступника.
— Знаешь что, а поехали ко мне? — неожиданно предложила она.
— Как?! — он растерялся. — А Гена?
— Да не домой, — она улыбнулась. — За город. У меня отец отдельно жил. Год назад умер. От него домик остался. Мы его используем как дачу. Геночка пытался продать, не дала. Сейчас как раз кстати.
— Не боишься?
— Чего? — она удивленно захлопала глазами.
— Не чего, а кого, — уточнил он. — Меня.
— Почему я тебя должна бояться? — она хмыкнула.
— А если туда муж приедет? — продолжал засыпать ее вопросами Болтун, взвешивая в голове все «за» и «против» ее предложения.
— А что делать? — она отмахнулась. — Не приедет. А помощь мне наверняка твоя понадобится. Тем более мы там давно не были. Воды хотя бы натаскать. Да и вообще, мало ли. Народ пьющий, может, растащили там все.
Деревня оказалась в часе езды от Кольцевой. Машину вела Татьяна. Последние пять километров ехали по проселочной дороге через лес. Болтун заметил, что Татьяна напряглась. Он понял, она его боится. Эйфория прошла, а они оказались далеко за пределами многолюдного города.
Он не стал ее успокаивать. Просто сделал вид, будто ничего не заметил. Деревня представляла собой два десятка домов, примостившихся на склоне горы,
Они проехали по единственной здесь улице на другой конец, почти к лесу, и остановились у покосившегося палисадника, распираемого огромными кустами черемухи.
— Интересно! — протянула Татьяна, медленно выбираясь из машины.
Болтун проследил за ее взглядом, но так и не понял, что вызвало такую реакцию. Кусты черемухи почти скрывали от глаз окна. В палисаднике весело щебетали воробьи. Он тоже вышел и вопросительно уставился на Таню.
— Ставни открыты, — пояснила она. — Кто это сделал?
Только тут до Болтнуна дошло, что имела в виду Татьяна. Он был сугубо городским жителем, но в кино видел, что когда люди надолго оставляют в селе дом, то закрывают или заколачивают окна.
— Гена, наверное, его уже продал, — выдвинул он предположение.
Между тем Татьяна направилась к калитке. Он устремился следом. По узкой тропинке они пересекли заросший по пояс лебедой двор, поднялись на крыльцо. Двери небольшой веранды были настежь открыты. Из-за марли, выполняющей роль занавески, доносились пьяные голоса.
— Я тебе говорю, Верка Сивая гонит, — прохрипел захмелевший мужской голос. — Иди в долг возьми!
— Счас, — прошепелявила женщина. — Так она и дала! Я ей прошлый долг отдать не могу.
Татьяна шагнула через порог. Болтун устремился следом. Они миновали небольшую пристройку, в которой стоял старомодный посудный шкаф, именуемый в стародавние времена буфетом, бачок с водой на подставке, и вошли в дом. В нос ударил запах кислой капусты, табачного дыма, перегара и человеческих испражнений.
— Вы как сюда попали?! — закричала Татьяна с порога.
Болтун даже вздрогнул от неожиданности и посмотрел через ее плечо. За столом, стоящим у выходившего во двор окна, сидели двое похожих на ожившие трупы мужчин и женщина. На вид далеко за шестьдесят. Хотя у этой категории возраст не соответствует внешности. Заплывшие глаза, почерневшая, обвисшая кожа, покрытая струпьями и ссадинами. Неопределенного цвета волосы торчали в разные стороны. На грязной, заляпанной скатерти стояли кружки, пустая бутылка из-под водки, сковорода.
— А ты чего без стука?! — прохрипел один из алкашей и помутневшими, близко посаженными глазками снизу вверх уставился на Татьяну.
— Это моя квартира! Вы что здесь делаете? — она нависла над столом.
— Живем, — женщина развернулась на табурете к Татьяне всем телом, едва не свалившись на пол, и развела руками: — На законных основаниях.
— Чего! — опешила Татьяна. — А ну пошли отсюда!
— Сама вали! — женщина сузила и без того узкие глазки и улыбнулась, обнажив два несуразно торчащих и почерневших зуба.