Операция 'Б'
Шрифт:
Элла замотала головой.
– Нет, нет! Я одна. Я знаю здесь каждую тропинку. А ваш дежурный может не найти обратной дороги. Преображенский проводил девушку до калитки.
– Отец еще сказал: у кайтселитов немецкие автоматы. И гранаты есть,добавила Элла.
– А в каком месте бандиты появятся?
– Отец не знает точно. Может быть, со стороны болота. Там место заброшенное, туда никто не ходит.
– Еще раз спасибо тебе, Элла,- горячо поблагодарил Преображенский.
Девушка надела жакет и быстро скрылась в темноте. Преображенский позвонил в штаб Береговой обороны Балтийского района
– Алексей Иванович? Еще не спите?!
– Работы невпроворот,- ответил Охтинский.
Преображенский рассказал ему о сообщении эстонской девушки.
– Это очень серьезно, Евгений Николаевич,- отозвался Охтинский.- Я сейчас же пришлю к вам Павловского с добровольцами из эстонского истребительного отряда.
Преображенский вначале не хотел беспокоить Жаворонкова сообщением Эллы, у генерала и без того много забот. Потом все же решил проинформировать его. Кто знает, какими силами обладают каитселиты? На аэродроме может произойти настоящий бой.
– Ни днем, ни ночью нет покоя,- проворчал встревоженный Жаворонков.
Днем аэродром беспрестанно бомбила немецкая авиация, а теперь вот и ночью намечаются вылазки кайтселитов.
Генерал приказал усилить наблюдение за стоянками самолетов, техническому составу быть готовым к отражению возможного нападения.
Начальник особого отдела Береговой обороны Балтийского района старший политрук Павловский приехал через час после разговора Преображенского с Охтинским.
– Значит, "гости" думают пожаловать к вам?
– спросил он.- Что ж, организуем достойную встречу. А если повезет, так и "языка" достанем...
Выслушав, о чем говорила Элла, Павловский отметил по карте движение своего отряда от школы, где жили летчики, в направлении болота. С противоположной стороны болота должна будет прочесать лес рота из эстонского оперативного батальона, ранее присланная генералом Елисеевым для охраны Кагула.
– Если кайселиты действительно пожалуют сюда, то им от нас не уйти,заверил Павловский.
Жаворонкову и Преображенскому было не до сна. Они часто выходили на улицу, вслушивались в неясную тишину и напряженно всматривались в ту сторону, куда скрылся эстонский истребительный отряд старшего политрука Павловского.
Ночь была не особенно темной. Белесые облака быстро скользили по небу. Сквозь них проглядывала бледная луна. А облака неслись и неслись, рваные, растерзанные, словно убегая от опасности. Березки тревожно шептали своей темной в ночном мраке листвой. Они тоже, как и люди, прислушивались к неясным шорохам ночи и снова переговаривались, трепеща каждым листком.
Приближался рассвет.
– Может, старый Юхан Саар напутал?
– произнес Жаворонков.
– Не думаю. Юхан не будет зря говорить,- ответил Преображенский.
И как бы в подтверждение его слов со стороны болота раздалось несколько одиночных винтовочных выстрелов. Потом донеслись две автоматные очереди. И все смолкло. Лишь минут через десять снова застрочили автоматы. Стрельба то нарастала, то затихала, но не прекращалась уже до самого рассвета.
Возбужденный и довольный Павловский появился, когда уже совсем рассвело. Почти одновременно с ним приехал из Курессаре и подполковник Охтинский.
– Все, кайтселитов взяли,- доложил Павловский.- Окружили
– Выходит, своего корректировщика присылают,- раздумывая, проговорил Охтинский.- Что ж, Михаил Петрович,- повернулся он к Павловскому,- на ловца и зверь бежит. Не упустите.
Долго немецкого связиста ждать не пришлось. Поздно вечером над поселком Кагул на небольшой высоте появился немецкий самолет-разведчик. Он выбросил парашютиста и быстро скрылся за лесом. Павловский немедленно выслал бойцов отряда к месту приземления парашютиста, и те доставили гитлеровского радиста.
При допросе переводил разведчик Вольдемар Куйст, рекомендованный Павловскому еще в самом начале войны первым секретарем уездного комитета партии Муем. Куйст, высокий, худощавый, подвижный парень, в совершенстве владел русским и немецким языками. Он, комсомольский вожак, один из первых вступил в эстонский истребительный отряд, много раз ходил в тыл к немцам на материке и всякий раз приносил ценные сведения о расположении частей противника. Это при его непосредственном участии удалось взять офицера связи одной из фашистских дивизий и заполучить документы для генерала Елисеева о готовящейся операции по захвату островов Моонзундского архипелага под кодовым названием "Беовульф II".
– Спросите-ка, Вольдемар, зачем он к нам пожаловал,- кивнув на пленного, попросил Павловский.
Куйст и парашютист несколько минут разговаривали по-немецки. Лазутчик понял, что ему не уйти от расплаты, и решил сознаться во всем, чтобы облегчить свою участь.
– Он только связной, товарищ старший политрук,- перевел Куйст.- Его должен встретить здесь человек, которому он придается в помощь.
Павловский расставил своих людей в указанном гитлеровским радистом месте и стал ждать. Подозрительный человек появился рано утром, его тут же задержали.
– Я рыбак,- представился он на эстонском языке.
Не стоило большого труда разоблачить мнимого рыбака, и шпион сознался. Он должен был указать точное место стоянок советских дальних бомбардировщиков, а радист - передать их координаты немецкой авиации. Кайтселиты же были обязаны обеспечивать безопасность агентов.
Вернувшись в Курессаре, Павловский рассказал обо всем Охтинскому.
– Ясно одно: гитлеровцы будут бомбить аэродромы до тех пор, пока не достигнут цели,- сказал Охтинский.- И что обидно - мы не можем помешать им! Силы у нас такой нет...
Днем над Кагулом и Асте почти беспрестанно кружили группы "мессершмиттов", сменяя друг друга. А к вечеру, не дождавшись сведений от своих агентов, появились "юнкерсы". Они шли косяками. Земля до темноты содрогалась от взрывов бомб.
Случай с немецким парашютистом встревожил Жаворонкова. Гитлеровская агентура начала действовать вовсю, благо ей было на кого опереться - на кайтселитов. Немецкое командование знало теперь о результатах каждой своей бомбардировки. И оно пойдет на все, чтобы уничтожить советские самолеты и любой ценой выполнить приказ Гитлера. Может быть, даже будет выброшен воздушный десант. Гитлеровцы ничего не пожалеют, лишь бы обезопасить Берлин от налетов русских бомбардировщиков.