Операция 'Б'
Шрифт:
Капитан Комаров в журнале боевых действий в разделе "Потери боевого состава" вынужден был сделать запись:
"09.08.41. ДБ-3 No 391113. Финягин, ст. лейтенант - летчик. Дикий, лейтенант - штурман. Марокин, старшина - стрелок-радист. Шуев, краснофлотец стрелок-радист.
Самолет не возвратился из района южной части Балтийского моря после бомбоудара по г. Берлин. Судьба экипажа неизвестна".
Газета "Правда" сообщила:
"В ночь с 8 на 9 августа группа наших самолетов совершила второй полет в Германию, главным образом с разведывательными целями, и сбросила в районе Берлина на военные объекты и железнодорожные пути зажигательные
Все наши самолеты вернулись на свои базы, кроме одного, который разыскивается".
Пополнение
Для наращивания ударов по Берлину Ставка выделила в распоряжение генерала Жаворонкова двадцать ДБ-3ф дальнебомбардировочной авиации. Жаворонков радовался давно обещанному пополнению. Шутка сказать, теперь можно будет сбрасывать на фашистскую столицу вдвое больше бомб. К тому же двигатели самолетов армейской авиагруппы особого назначения - так в отличие от морской авиагруппы генерал назвал вновь прибывшее подразделение,- более мощные, с форсажем, а значит, и бомбовую нагрузку можно увеличить.
Инженерные батальоны Береговой обороны Балтийского района при помощи местного населения к вечеру 9 августа закончили строительство второго аэродрома в Асте. Генерал послал туда командира авиабазы майора Георгиади, и тот, вернувшись, доложил, что посадку дальние бомбардировщики производить могут.
Армейская авиагруппа оказалась не из одного соединения. В нее входили экипажи ДБ-3ф из 40-й авиационной дивизии под командованием заместителя командира полка по летной подготовке майора Щелкунова и эскадрильи капитана Тихонова, переброшенной с Дальнего Востока. Летчики и штурманы разных экипажей не знали друг друга, вместе не летали, и это очень расстроило Жаворонкова. Слетанность экипажей - великое дело, особенно в таких трудных полетах, которые им предстояли.
Утром 10 августа армейская авиагруппа особого назначения произвела посадку в Асте. Жаворонков с Копновым поехали туда для встречи и знакомства с летчиками.
Первой заботой генерала было рассредоточение бомбардировщиков и оборудование скрытых стоянок. По опыту морской авиагруппы Преображенского, самолеты по подготовленным рулежным дорожкам подогнали вплотную к хуторским постройкам и укрыли сверху маскировочными сетями. Из Кагула прибыла аэродромная команда краснофлотцев и помогла экипажам армейских самолетов надежно укрыть ДБ-3ф. К вечеру работа была закончена. С "чаек", поднявшихся в воздух, поступил доклад, что аэродром Асте совершенно пуст, признаков базирования самолетов незаметно.
Копнов занялся противовоздушной обороной Асте, уехав к зенитчикам, а Жаворонков пригласил майора Щелкунова и капитана Тихонова на доклад.
– Рад, рад видеть вас, товарищи!
– крепко пожал им руки генерал.- Теперь Берлин будет получать двойную порцию "гостинцев".
Доклады Щелкунова и Тихонова вначале несколько озадачили Жаворонкова, а потом расстроили совсем. Вместо обещанных двадцати дальних бомбардировщиков было выделено лишь пятнадцать: восемь в группе Щелкунова и семь в эскадрилье Тихонова. Прилетели же на остров Сааремаа только двенадцать ДБ-3ф. Два самолета остались на старом аэродроме для замены двигателей, а один при перелете был сбит над Финским заливом. Еще два самолета, прилетевших в Асте, требуют ремонта. Практически на выполнение задачи могут пойти только десять экипажей. К тому же двигатели дальних бомбардировщиков армейской авиагруппы,
Летчики и штурманы группы майора Щелкунова имели достаточный боевой опыт. Уже 23 июня они в составе полка бомбили военные заводы Кенигсберга. Затем принимали активное участие во многих налетах на вражеские тыловые аэродромы и промышленные объекты.
Эскадрилья капитана Тихонова в боях участия не принимала, однако имела некоторый опыт предвоенных, учебных полетов над морем на Дальнем Востоке.
– Что ж, давайте знакомиться, товарищи,- сказал генерал.- Нам предстоит вместе работать.
Майор Щелкунов представил командующему военно-воздушными силами ВМФ командиров экипажей своей группы, которые могут лететь на Берлин: капитанов Крюкова и Юспина, старших лейтенантов Семенова и Шапошникова.
Капитан Тихонов назвал летчиков своей эскадрильи: старших политруков Васильева и Павлова, старших лейтенантов Плотникова, Строганова и Соловьева, лейтенанта Линькова.
Из всех представленных летчиков Жаворонков знал лишь капитана Крюкова. О подвиге его экипажа писали газеты.
Примерно месяц назад, в первых числах июля, вражеские зенитки обстреляли дальний бомбардировщик Крюкова, вылетевший на разведку прифронтовой полосы. Один снаряд разорвался вблизи штурманской кабины, осколками ранило штурмана капитана Муратбекова. Крюков взял курс на свой аэродром, но на него тут же налетели два "мессершмитта" и подожгли правый мотор. Пламя разгоралось быстро, охватывая крыло. Могла вскоре вспыхнуть и вся машина. Экипажу следовало бы выброситься на парашютах - ведь внизу своя территория, но раненый штурман не сможет этого сделать. И летчик, рискуя жизнью, повел горящий ДБ-3ф вперед. К счастью, поблизости оказался прифронтовой аэродром, и Крюков пошел на посадку. При ударе о землю отвалился правый мотор, самолет развернуло. Летчик и стрелки быстро соскочили на траву и вытащили из уже охваченной пламенем штурманской кабины капитана Муратбекова. Вот такой геройский летчик этот капитан Крюков.
– Располагайтесь здесь, товарищи, как дома. Осваивайтесь, отдыхайте,- стал прощаться генерал.- А мне пора в Кагул. У нас сегодня состоится третий налет на Берлин. Вас включу в четвертый, на завтра. Готовьтесь.
Батальонный комиссар Оганезов решил провести партийное собрание морской авиагруппы особого назначения. Уже совершено два успешных налета на Берлин, выявилось много положительного в действиях передовых экипажей, но обнаружились и существенные недостатки, которые следовало устранить немедленно. На повестке дня был один вопрос: "О ходе выполнения боевых заданий Ставки Верховного Главнокомандования и задачах парторганизации авиагруппы особого назначения".
Преображенский говорил о мужестве и отваге, проявленных экипажами бомбардировщиков в сложных метеоусловиях, при воздействии противовоздушной обороны противника, отметил добросовестную работу технического состава при подготовке машин к трудным полетам и остро критиковал техников и мотористов, двигатели самолетов которых были подготовлены недостаточно надежно. Досталось и технику флагманского ДБ-3 старшине Колесниченко - то один, то другой мотор грелся в полете. И хотя знали, что двигатели старые, моторесурс почти выработан, все же инженеры, техники и мотористы обязаны делать все возможное, чтобы моторы работали бесперебойно.