Операция «Антитеррор»
Шрифт:
Сориентировался я, впрочем, без особых проблем. Выехал в поселок, свернул налево, из поселка на улицу Блюхера. Там сильно гнать не стал – скользкая дорога.
Впереди замаячили менты. ОМОН и ГИБДД останавливают машины.
– Оружия, надеюсь, никто с собой не взял? – поинтересовался я.
– У меня пистолет, – тихо сказала Гаврош.
– Где держишь? – на всякий случай поинтересовался я. Мне, возможно, такая информация тоже сгодится.
– Под брюками на голени.
– Если остановят, сиди тихо. Женщину обыскивать, думаю, не будут. По крайней мере, обычно такого
– Я сегодня уже спокойно проезжала... – Она нервничает. Понимает, что если я захочу, то запросто смогу сдать ее, и тогда все пропало. Потому, вероятно, и хотела она ехать берегом водохранилища.
– Ты-то проезжала. Но ты же не в свежем розыске, хотя, думаю, вполне можешь быть и в розыске Интерпола...
Она глянула на меня зло и быстро, но я в ответ только улыбнулся, показывая, что пошутил.
– Не волнуйся, сотрудники Интерпола в такой мороз не стоят на наших улицах.
Нас все-таки остановили. Теперь оставалось надеяться только на то, что ищут омоновцы не меня конкретно, а шмонают всех людей кавказского типа. Ни один из моих пассажиров на таковых не походил. Я притормозил, взял вправо, прижался к бордюру так, что чуть в сугроб не въехал. И вышел навстречу омоновцам.
– Добрый день, – вяло и устало козырнул мне майор Лоскутков.
Рысьи глаза сейчас не стреляли. Вяловато он выглядит и вообще смотрится скверно, словно с тяжелого похмелья на службу вышел. А какого труда стоило мне «не узнать» его... Быстро же мента из майоров произвели в старшие лейтенанты.
– Здрасте. – Я протянул заранее подготовленные документы, свои и на машину.
– Оружие, наркотики есть? – Он спросил громко, достаточно громко, чтобы и пассажирам было слышно, и передал документы за левое плечо сержанту ГИБДД.
– Откуда, командир... Не балуемся...
– Ну-ну... Багажник откройте.
Начался досмотр машины. Я изо всех сил старался угодить Лоскуткову, только что не извивался перед ним. Он же известный мастер обысков. Точно таким образом мы с ним, кстати, и познакомились – его бригада приехала по доносу стукача искать у меня дома склад с оружием. Найти ничего не нашли, но сквозную дыру в стене сделали – металлоискатель показывал наличие металла. Долбили-долбили и додолбили до почтового ящика, что висел на улице. И долго потом дыру заделывали.
– Пассажирам покинуть машину...
Так они впервые и встретились с Марией и с Прохановым. Долго Лоскутков жаждал этой встречи. А проходила она довольно буднично. Мария вела себя на удивление спокойно, улыбалась проверяющим и бросала Лене какие-то шуточки, поддерживая его за локоть здоровой руки. Подполковник же был умышленно мрачен и на ментов посматривал классическим взглядом могильщика буржуазии.
Когда сержант ГИБДД вернул мне документы, Проханов дыхнул на него перегаром и прикрикнул:
– Долго еще? Мы торопимся.
– Не торопись на тот свет, там девочек нет, – выдал Лоскутков рифму и откровенно по-хамски хохотнул. Ему, похоже, не слишком трудно изображать типичного, даже образцово-показательного мента. – Что пил?
– Что наливают. –
– А водителю что наливали? – спросил сержант солидным басом, который было трудно заподозрить в сравнительно тщедушном теле.
– Ни-ни... – Я усердно и подобострастно заулыбался. – За рулем не потребляю...
– Проверь водителя на алкоголь! – приказал Лоскутков. И добавил, обращаясь к Проханову и Марии: – А вы – садитесь. Осмотр закончен.
Меня повели к ментовской машине. Устроили на заднее сиденье. Сержант сел на переднее и протянул мне пакет с трубочкой, а Лоскутков склонился над открытой дверцей – наблюдал.
Я старательно дунул в трубочку.
– Алкоголик... – сказал майор. – Конченый...
– Приборы, братцы, у вас испорченные.
– Так-так... – изрек сержант, который был, очевидно, не совсем в курсе дела. Бас его ломался от чувства своей значимости. В другое время сержант содрал бы с меня стольник, но при Лоскуткове привычно наглеть не решался. – Это мне уже нравится...
– Через час-полтора... – сказал я, совсем не обращая внимания на прибор. – Шершневский шлюз. Брать будем мы с Леней. Через окна на втором этаже. Попытаемся запрыгнуть с тента грузовика сквозь стекло.
– Там уже усиленный наряд. Мы сами вычислили объект и подготовились. Через стекла, конечно, можно туда проникнуть, но можешь сразу под очередь угодить.
– Надо людей снять.
– Почему?
– Чечены на конечной остановке автобуса захватят заложников. И еще где-то готовятся, возможно, к захвату вертолета. По крайней мере, Мария спрашивала меня об умении с вертолетом справиться. Могут пострадать люди. Мы с Леней, думаю, сладим с ними сами. Класс у них не тот. Сама Манька о себе сильно мнит. На этом ее, надеюсь, можно и поймать. По крайней мере, у Проханова рука единственная сильно чешется. Предупреди только охрану, чтобы сильно в нас не стреляли. Так, для острастки по потолкам. Чтобы звук был...
Сержант смотрел на меня, разинув глаза, как зевающий разевает рот. Он так и не понял, что за разговор мы ведем с Лоскутковым. Ему и не положено это знать.
– Рискуете, заразы...
– А ты хочешь, чтобы они перебили заложников?
– Ладно. Обмозгуем. Что еще?
– Оставьте там сотовик. Мне нужна будет связь.
– Там уже есть сотовик. У старлея. Я прикажу, он отдаст. Сколько человек там оставить?
– Троих. Можно еще рабочих заменить на омоновцев.
– Сделаем.
– Пусть спрячут оружие в комнатке, где их можно будет закрыть. Сами пусть мне комнатку покажут. Дальше слушай... Взрывчатка будет в грузовике. Детонаторы доставят отдельно. Скорее всего в моей машине. Ее спрячут в лесу неподалеку. Попробуйте захватить, только машину не взорвите. Все. Мне пора. А это тебе... – Я достал из кармана сотню баксов и протянул Лоскуткову. – Когда вернусь, отдашь.
Майор с погонами старшего лейтенанта посторонился и выпустил меня из машины. И, никого не стесняясь, посмотрел банкноту на просвет. Должно быть, чтобы Мария это действо могла увидеть и адекватно отреагировать. Я вернулся к «тройке» почти бегом.