Операция «Антитеррор»
Шрифт:
Не начали. И мы развелись. Так ситуация в Министерстве обороны изменила мою семейную жизнь.
– А что у вас за чечены у подъезда стоят?
Я предусмотрительно не стал разуваться и проходить дальше коридора. Вдруг придется спешно организовывать отступление.
– Чечены? – Она прошла на кухню и выглянула из окна. – Это не чечены, это азербайджанцы со второго этажа. Они там квартиру снимают. На базаре луком торгуют.
– Понятно.
А говорить нам с ней, в общем-то, и не о чем.
– Короче, выслушай меня внимательно.
– Правда? А мне вот не всегда удается. Времени не хватает. Так вот. Чеченские боевики активно начали вербовать бывших спецназовцев. К Проханову приходили, он отказался. Так у него дочь похитили. В Уфе добрались. Так заставляют.
– Проханов? Так он же однорукий. Какой из него вояка? Курам на смех...
– Они его приглашают преподавателем в школу диверсантов. А сейчас началась возня вокруг меня. Меня иначе подцепили. Но вы тоже будьте осторожны. Не открывай дверь посторонним.
– Опять началось?
Голос у Тони понизился на октаву. Гроза приблизилась до степени непосредственной опасности. Личный состав в таких обстоятельствах положено эвакуировать.
– Ладно. Я побежал. Буду позванивать.
– Подожди...
Но я уже, слава богу, успел открыть дверь.
– Времени в обрез. Будь осторожна. Светке привет передай. В субботу вечером жду ее... – и заспешил вниз по лестнице бегом. Варианты отхода из этой квартиры у меня давно уже отработаны до автоматизма.
Азеры все так же стояли и покуривали. Рядом валялась пустая пачка от сигарет «Parlament». Когда я проходил мимо них в первый раз, этой пачки не было. Должно быть, хороший доход дает торговля луком, если такие сигареты курят. Когда-нибудь и я, если стану знаменитым сыщиком, стану курить такие же. Или если начну на базаре торговать. Или поеду на хорошие заработки воевать в отряде чеченских боевиков...
3
Дверь мне опять открыл тот молодой компьютерщик, что и в первый раз нас встретил. Леня, закинув ногу на ногу, сидел на диване и, морща и без того морщинистый лоб, рассматривал листок бумаги. Фоторобот был уже готов и выведен на принтере. Асафьев с кем-то беседовал по телефону и держал при этом в руках трубку сотовика Проханова.
– Сейчас, набираю...
И неуклюже застучал по клавишам одним пальцем.
– Все. Жду. Сразу позвоните.
Он положил трубку на аппарат, а сотовик оставил в руке. Слышались длинные гудки. На другом конце линии трубку не брали. Я понял – высчитывают номер.
– Как успехи? – спросил Проханов.
– Видишь, живой вернулся... Значит, можно считать, что съездил удачно.
Он с моей женой хорошо знаком и потому понимает, что мне в самом деле крупно повезло.
– Дочь как?
– В школе. Выпускной класс. После четырех только возвращается.
– Полюбуйся. – Подполковник протянул мне результат его с компьютерщиком потуг. – И
С листа на меня смотрела довольно симпатичная молодая женщина с волевым, решительным выражением лица. Такое лицо запомнить довольно легко. Хотя, говоря честно, я ко всяким фотороботам отношусь с великим недоверием. Был случай, когда пришлось делать мой фоторобот. И я сам себя не узнал. Причем делали его люди, долго и хорошо со мной знакомые.
– Сам как думаешь, похожа? – поинтересовался я.
– Я бы лично узнал, – сказал Леня. – А вот кто-то другой – затрудняюсь ответить. Я бы и без фоторобота узнал – мне не нужна такая бумажка. Все-таки не та еще техника у нас...
Зазвонил сотовый телефон у меня в кармане. Оказалось, это майор Лоскутков меня домогается.
– Привет, майор. Когда заскочишь? Дело есть. Надо побыстрее его решить. – Он частил, видимо, в самом деле торопился.
– Важное дело?
– Может быть.
– Тогда почти сразу постараюсь.
– Жду.
Теперь зазвонил простой телефон, который на тумбочке стоит. Асафьев схватил трубку.
– Да. Спасибо, милая. Через сколько минут? Хорошо, жду... – и он оставил трубку у уха. Через десяток секунд ему еще что-то сказали. Асафьев достал из кармана ручку и лихорадочно замахал рукой, требуя бумагу. Компьютерщик пододвинул чистый лист.
– Дьячкин. Дьячкин Николай Иванович. Спасибо еще раз. Нет. Это мы уже разберемся сами.
И он торжествующе посмотрел на нас.
– Нашли владельца сотового. По крайней мере, человека, на которого он зарегистрирован. Сейчас я узнаю, что это за тип, и попытаемся его сегодня же достать. Поедешь? – спросил у меня.
Так, опять фээсбэшник пытается меня запрячь для работы на свою Контору. То ли простота у него такая, то ли хитрость – не пойму.
– Нет. Нечего мне там делать. А достать ты его уже не сможешь...
Асафьев не всегда бывает глуп – особенно после того, как заработал шрам на лбу, – и сейчас моментально по тону сообразил, что я нечто знаю об этом человеке. Еще бы не знать, господа офицеры, если только вчера майор Лоскутков показывал мне его фотографию.
Это один из тех, с пробитым горлом. Фамилия под фотографией была отпечатана на машинке и четко врезалась в память. Я объяснил Асафьеву.
– Он никакого отношения к спецназу не имеет?
– Я такого не знаю.
– Я тоже, – сказал подполковник. – Хотя в городе есть и солдаты, служившие в спецназе. Они тоже многого стоят. Но это следует проверять.
– Позвонить в военкомат? – спросил компьютерщик. – У меня приятель в областном работает. Может быстро помочь.
– В каких документах военкомата упоминается спецназ ГРУ, молодой человек? – насмешливо спросил Леня. – По документам человек будет числиться рядовым строительного батальона, а на самом деле он боевой офицер спецназа. Военкоматам много знать не положено. Здесь иная проверка.