Опер. Девочка на спор
Шрифт:
— Это предложение, — протягиваю ладонь.
— А давай, — недолго поколебавшись, она все-таки соглашается, чем ставит меня в тупик. Я был уверен, что откажется.
Иванна сжимает мою ладонь и торопливо открывает дверь. Забирает с заднего сиденья свой шлем и идет к байку. Жду, пока тронется и еду за ней. Сверлю спину напряженным взглядом и пытаюсь разгадать загадку этой девушки. Чувствую, что подобрался очень близко и просто должен все выяснить.
Но выяснить не получается. Едва только мы доезжаем до отдела, сразу сваливается
— Товарищ генерал… — раздается в коридоре испуганный голос дежурного.
— Я сам знаю, где найти Марьянина! — раздраженно басит отец.
Бля, я же не перезвонил. Совсем из головы вылетело.
Отец без стука распахивает дверь и входит в кабинет. Откидываюсь на спинку и выжидательно смотрю на него.
— Ты что себе позволяешь? — шипит зло и кулаками врезается в столешницу.
— И что же? — вопросительно выгибаю бровь.
— Где моя дочь?
— В школе, — пожимаю плечами.
— А ночевала?
— У меня. Она написала тебе сообщение и предупредила, — спокойно поясняю. Я совсем не хочу ругаться, но генерал не оставляет выбора.
— В задницу себе засунь эти сообщения! — орет на меня так, что стекла в кабинете звенят. — Что ты ей наговорил? Почему она не пришла домой?
— Я? Ничего, — хмыкаю равнодушно. — Это ваши траблы вы их и решайте.
— Я не хочу, чтобы ты к ней приближался. Ты меня понял?
Вот и угрозы пошли в ход. Только я не боюсь. Пуганный уже. И не раз.
— Нет, — все тем же ровным тоном.
— Что? — глаза отца округляются и грозятся вылезти из орбит.
— Хватит. Я сам разберусь к кому мне приближаться, а к кому нет! — рычу тихо и давлю взглядом.
Если он думает, что я дрогну — сильно ошибается. Отец так и не стал для меня авторитетом. Но раньше я хотел ему доказать, что могу быть лучшим. Пыжился, учился, из кожи вон лез, чтобы ему понравиться, но так и не растопил сердце генерала. А потом понял, что у него просто его нет. И перестал переживать на эту тему. Уж лучше не иметь отца, чем унижаться выпрашивая похвалу.
— Да ты… — трясется его палец. — Да я тебя…
Дверь распахивается. Опять без стука. На этот раз на пороге Ива. Видит отца и теряется, не зная, как реагировать.
— Я позже зайду, — выдавливает из себя
— Детка, ну что ты, — расплываюсь в ласковой улыбке. — Генерал уже уходит.
Отец сверлит меня убийственным взглядом.
— Ты еще пожалеешь, — цедит сквозь зубы, разворачивается и уходит.
Мы остаемся вдвоем. Ива все еще тяжело дышит и постоянно оглядывается на дверь, словно отец может ворваться и нести ее.
— Детка, отомри. Что ты хотела? — говорю тихо, но голос все равно звучит язвительно. — Ива?
— Я встретила Елену Юрьевну. Она готовит дело для передачи
— Это логично, — развожу руки в стороны и замечаю, как Ива нервно кусает губы. — Тебе так важно это дело?
Глава 35. Иванна
— А тебе нет? — ухожу от ответа встречным вопросом.
— Я задержал это дело у нас настолько, насколько было возможно, но есть определенный порядок, который даже я не могу нарушить.
Голос Макса все еще хрипит и вибрирует после разговора с отцом, а я все понимаю. Все эти правила и порядки. Только ни хрена не легче! Потому что мой враг снова ускользает от возмездия. Так ведь уже было. В СК поковыряются еще месяц ради приличия, может два, пока не утихнет шумиха вокруг новых жертв. А потом его развалят и похоронят в архивах под каким-нибудь грифом секретности, чтобы никто не совался и не смел даже смотреть в ту сторону.
Я так надеялась, что теперь все получится. Я найду его и больше никто не пострадает. Не получается!
Черт побери, но это ведь несправедливо! Почему таким уродам все сходит с рук? Неужели наше общество настолько прогнило, что ценность зверя, издевающегося над детьми, выше этих самых детей? Маленьких, невинных, не знающих еще чужих рук и губ, кроме родительских?
Меня разрывает от злости, обиды и бессилия. Это самое ужасное чувство, когда ты ничего не можешь сделать. Вот и сейчас я никак не могу повлиять на ход событий. Чего-то мы не увидели, какой-то важной детали и она снова ускользает от нас. Теперь скорее всего навсегда.
— Ив, — Макс касается моего подбородка большим пальцем и ведет вниз, повторяя изгибы шеи. От его прикосновений больше не дергает и я почти спокойно позволяю ему нарисовать что-то в районе частично открытой ключицы.
Его задумчиво-потемневший взгляд направлен мне через плечо и все действия машинальны. Будто так он успокаивает взвинченные нервы.
Такими странными таблетками мы оказываемся друг для друга. Я — успокоительное, он — снотворное и средство от ночных кошмаров.
— Мы все равно будем заниматься этим делом, — уже спокойнее говорит Макс. — Через свои каналы. Тихо, неофициально. Поэтому тс-с-с, — прикладывает палец к моим губам. — Я привык доводить все до конца.
— Спасибо.
— Давай поработаем, детка, — морщится Марьянин. — А потом в кино, — напоминает мне.
Мне как школьнице не верится, что я согласилась на такую авантюру. Боже, как хотелось бы пережить все эти эмоции раньше и не чувствовать себя сейчас такой ущербной. Да что уж, мне много всего хотелось, пока не случился кошмар, длинною в тринадцать лет.
Кивнув майору, ухожу к операм. У нас шумно и весело. Парни пьют чай, обсуждают какой-то недавний инцидент. Не вникая, прохожу за свой стол и окунаюсь в бумажную работу.