Опекун
Шрифт:
На лице героя расползлась довольная улыбка, обнажая ряд белоснежных зубов. Руки в перчатках задрали мешающий подол платья и уверенно двинулись вверх, всё выше от острых коленок, оглаживая округлые бедра и слегка впиваясь в ягодицы, тем самым приподнимая девушку. Мари дернулась под ним, хватая ртом воздух, после чего убрала попавшую на глаза прядь иссиня-черных волос и решительно уперлась руками в мужскую грудь.
— Стой! Не надо, — слова слетели так быстро, что девушка, кажется, сама удивилась, поняв смысл сказанного.
Нуар
— Прости, но я не могу. Не так. Думала, что смогу оторваться, не думая о последствиях, но…
— …не можешь, — коротко закончил за неё Адриан, после чего отстранился и сел рядом, скрестив ноги. Ему требовалось время, чтобы принять отказ (иначе и не назвать) и успокоиться. Сложно воспринимать слова, находясь в считанных сантиметрах от невозможно потрясающей девушки с болезненным стояком в штанах.
Маринетт, казалось, совсем растерялась, не зная, что делать дальше. Всячески избегая зрительного контакта, она поспешно приняла сидячее положение и подтянула колени к груди. Свалявшиеся волосы разметались по плечам, больше напоминая воронье гнездо, а платье вряд ли спасет даже лучшая из химчисток. Но в данный момент девушку явно не беспокоил её внешний вид.
— Я люблю другого, — оборвала она повисшую тишину неожиданным признанием. — Пусть это прозвучит ужасно ванильно, но я хочу, чтобы именно он стал моим первым. Хотела бы…
Адриану показалось, что его огрели чем-то тяжелым по голове. Осознание того, что только что могло произойти, не останови она его, наваливалось на него подобно лавине, сметающей все живое на своем пути.
«Блядь, я чуть было не лишил её девственности! И где? Под колючим кустарником на какой-то захудалой поляне… Пряча лицо под маской, как какой-то хренов извращенец. Твою мать!» — Адриан буквально закипал изнутри, ругая самого себя за слабость. Он так погрузился в самобичевание, что просто не мог мыслить разумно. Маринетт заслуживала самого лучшего. А что хотел предложить ей он?
Вскочив на ноги, Нуар потянул черную материю вверх и быстрым движением застегнул молнию до самого горла, задев металлический бубенчик, отчего тот издал пронзительный звон. Тело все еще дрожало, но на этот раз от переполнявшей его злости на самого себя. Посмотрев вниз, он встретился с виноватым взглядом своей девочки, вопросительно следящей за каждым его действием.
— Кот…
— Тише, Принцесса. Всё в порядке, — улыбка выдалась больше похожей на оскал. — Пора доставить тебя обратно?
Маринетт удивленно уставилась на протянутую перчатку, словно раздумывала стоит ли её касаться, после чего нерешительно вложила руку в распахнутую ладонь.
— Если бы я пила, то было бы проще списать всё на алкоголь, —
— Эй, — Кот заключил её лицо в свои ладони, стараясь не задеть нежную кожу когтями, — если бы ты пила, то мы бы точно наломали кучу дров. Ты бы жалела, а я бы чувствовал себя ужасно. Еще более ужасно, чем сейчас, - нехотя признался он.
— Может я хотела этого.
— Нет. Думаю, ты хотела совсем не этого, — решительно поправил её Кот и, не дав продолжить этот бессмысленный спор, подхватил за талию и выбросил вперед свой шест, в один прыжок унося их прочь от этого места.
Весь путь до особняка прошел в молчании. Каждый думал о своём, не решаясь разрушать возникшую тишину. И лишь ближе к ночи, когда Адриан поленом рухнул на свою кровать, сбросив трансформацию и отмахнувшись от ожидаемых причитаний Плагга, он задумался о первой половине сказанных Маринетт слов.
— Кого она любит?
И тихий внутренний голос нерешительно озвучил свое предположение: «Неужели… меня?»
========== Глава 21 ==========
Можно ли остаться жить в постели?
Странный вопрос? Не для Маринетт, натянувшей одеяло до самой челки и не желавшей возвращаться к реальности из мира сладких грёз. Полночи она прокрутилась как юла, тщетно пытаясь найти удобную позу для сна, а под утро и вовсе вытянулась солдатиком и уставилась в потолок, плюнув на бессмысленные попытки уснуть. Виски пульсировали, а голова напоминала перезревший арбуз. Одно неловкое движение и ба-бах!
Тишину в комнате нарушало лишь тяжелое дыхание девушки. Откинув уголок одеяла, она открыла один глаз и посмотрела на плотно задернутые шторы, гадая, наступил ли рассвет. Новый день не сулил ей ничего хорошего. Окончательно сбросив на пол удушливую ткань, Маринетт села, скрестив ноги, и начала один за другим загибать пальцы в попытке упорядочить хаос, творившийся внутри.
Во-первых, требовалось срочно заняться хирургом, чьи контакты выудила Алья на просторах мировой паутины. Откладывать больше некуда, они и так потеряли слишком много времени. Вряд ли злодей будет ждать, пока Ледибаг разберется со своей личной жизнью. Судя по маячившим перспективам, у нее на это могли уйти годы.
Во-вторых, умудриться не умереть от смущения, работая в паре с Нуаром после того, что произошло, а точнее могло произойти, но не произошло. И пусть головой она понимает, что поступила правильно, вот только тело было категорически несогласно с этим, всё еще храня воспоминания умелых прикосновений.
Ну, а в-третьих, несостоявшийся разговор с Адрианом. Пусть самый удачный момент для него и был украден нахальным Котярой, но это ничего не меняло. Маринетт твердо решила признаться в своих чувствах, а там будь что будет. Сбежать из этого дома она всегда успеет. Тем более, что теперь ей было куда переехать.