Опекун

Доронина Слава

После того как доктор ушел, я решил для себя, что поговорю с Кейтлин обо всем и, в том числе, о том, чтобы назначить меня опекуном. Фактически, это просто формальность, которая поможет ей сохранить своё имущество.

Решив не откладывать этот разговор в долгий ящик, я направился в комнату, где находились сестра и Кейтлин.

— Эмили, ты не оставишь нас наедине? — мягко попросил я сестру. Эмили кивнула и вышла, оставив нас одних. Взглянув на закрытую дверь, я перевёл взгляд на Кейт. но стоило мне её увидеть такую хрупкую и бледную, захотелось тут же прикусить

язык и никоим образом больше не напоминать ей о том злосчастном вечере. Она была одета в светлые джинсы, которые так соблазнительно обтягивали ее стройные ноги, и рубашку, которая частично скрывала кровоподтеки на теле.

Мысленно я пожелал себе удачного исхода разговора и присел рядом с ней. Её запах… Едва уловимый, он опьянял. Нежный, сладкий запах… малины? Не знаю точно, но он лишал рассудка, его хотелось вдыхать снова и снова. Припасть губами к шее, как в тот самый вечер, когда я впервые встретил её…

А сейчас о деле, — вышел из тени деловой Марк и буквально пинком отшвырнул моего внутреннего романтика.

— Кейт, — начал я, сделав паузу, чтобы она сконцентрировалась, но девушка где-то витала. — Кейт, ты слышишь меня? — позвал я еще раз, но уже громче.

— Я слушаю тебя. Марк, — придав своему лицу серьёзное выражение, ответила она.

— Я думаю нам… мне, — запнулся я. — нужно поговорить, — продолжил я более уверено.

— Я вся внимание.

— Кейт, мне очень жаль, что всё так случилось, и я хочу попросить тебя дать показания, — я нервно потер руками и продолжил: — Я думаю, что так будет правильно. Ты должна подумать о себе и о своей безопасности.

Ее лицо приняло недоумённый вид.

— Кейт, даже без твоего согласия… — запнулся я. — Я все равно засажу его за решетку. Но это будет намного проблематичнее.

Я наблюдал за переменой в ее лице. Будто что-то ужасное вдруг дошло до нее и озарило вспышкой испуга и без того бледное лицо.

— Нет, нет, — зашептала она. — Нет, это не решит полностью моей проблемы. Нет! — категорично заявила она.

— Но… Кейт, скажи мне, чего ты боишься? — потребовал я, заметив её смятение.

Она долго собиралась с духом и. в конце концов, выпалила на одном дыхании:

— Это всё сложно, Марк. Не думаю, что готова тебе рассказать, — честно призналась она. Было сложно читать эту девушку, все её мысли и действия не приходили к единому знаменателю. Она боялась, но не хотела мне помочь засадить этого подонка за решетку, и я решил пойти другим путем.

— Я всё знаю, если это то, что ты боишься озвучить, — она скептически посмотрела на меня.

— И ты просишь меня дать показания? Но решетка — временное обстоятельство, которое полностью не решит моей проблемы. — ответила она с нескрываемым страхом в глазах и голосе.

— Решит, — я утвердительно покачал головой.

— Каким образом? — Кейт гордо вскинула свой подбородок.

— О-о-о, он сгниет за решеткой, я тебя уверяю! — она недоверчиво ухмыльнулась.

— Неужто деньги решают всё? — язвительно тоном спросила Кейт и отвернулась в сторону окна.

Меня задели её слова.

— Кейт, ты иногда

ведешь себя, как… маленькая девочка, — я скривил рот в ответной язвительной ухмылке. Но она её не заметила.

— Я боюсь, — произнесла она, все так же глядя в окно. — У меня волосы на голове шевелятся от мысли, что я могу снова его хотя бы просто увидеть. А ты просишь дать показания! Да ты можешь представить. что он потом сделает, когда откупится от судьи и вернется обратно?!

Я подсел ближе и дотронулся до неё. Девочка, моя бедная девочка, она просто очень боится.

— Кейт, всё будет хорошо, — сказал я уверенно. — Он ничего не узнает Ты не первая, кто подвергся нападению. От тебя нужно лишь заявление. Я обещаю, что он ничего не узнает, а ты будешь в безопасности.

— Я не могу… я… в общем, Генри — мой единственный опекун по документам. и… другой кандидатуры нет, а это означает, что после того, как он попадет за решетку, всё, что заработали родители, отправится в какой-то пансион на благотворительные нужды, — произнесла она тихо.

Вот мы и подошли к решающему заявлению, которое я вынашивал в себе с того самого момента, как прочёл документы.

— Не проблема, юристы переоформят опекунство на меня.

Кейтлин изумленно посмотрела на меня. Казалось, её мертвенно-бледное лицо стало еще бледнее. Хотя куда уж белей, — подумал я.

— Мне нужно время, чтобы обдумать. Это… слишком неожиданно, — голос звучал неуверенно.

Я нервно запустил пальцы в волосы, я всегда так делал, когда о чём-то размышлял.

На этот раз я думал, какие привести доводы, чтобы Кейт согласилась на предложенный мною вариант.

— Кейт, ты же понимаешь, что я не смогу оказать тебе помощь, если не стану твоим опекуном. Я понимаю, это неожиданное предложение, но у тебя есть еще кандидатура? — я вопросительно посмотрел на неё. — Генри в любом случае окажется за решеткой, независимо от того, будут показания от тебя или нет.

— У тебя ничего не получится! — выпалила она.

И тут меня словно подменили. Она что, сомневается в том, что я смогу ее защитить? Или ей лучше будет одной, когда Генри, откупившись от наказания, вновь попытается на неё напасть?

— Я так понимаю, наш разговор так или иначе зайдет в тупик, пока ты не поймешь всей сути происходящего? — повернулся я и заглянул в её глаза. Я был так зол, что эта девушка опять пренебрегала инстинктами самосохранения. — Твои предложения? — спросил я. — Я слушаю. Что ты думаешь делать дальше?

Вернёшься обратно домой, не дав показания против этого подонка? — я выругался.

— Чтобы дать ему закончить то, что он начал? — Или ты доверишь имущество первому встречному? Кейт! Я лишь прошу тебя здраво мыслить! Я знал Бернарда… — я запнулся и пристально всмотрелся в её лицо, по которому уже текли еле заметные струйки слёз. О, господи, что же я делаю! — Кейт. — я кинулся к ней и нежно взял её ладонь в свои руки, затем осторожно прижался губами. — Извини меня, я не должен был быть таким резким. По крайней мере, не сейчас. Но ты должна понять, — я поднял глаза к её лицу.