Опасный
Шрифт:
В груди приятно защекотало от того, что ожидания оправдались, а самодовольство, разумеется, отобразилось улыбкой на моём лице. А вот следующее было неожиданным…
Веснушка…
Она неосознанно, словно под гипнозом моего взгляда несмело отзеркалила мою улыбку. Твою мать. Как будто уже находится со мной на одной волне. Инстинктивно. И, сука, мгновенно захотелось прижать её к своему телу, растворить в коже.
Моя.
Мысль напугала своей прошибаемой до костей очевидностью, но я отбросил рациональность прочь.
Моя.
Была.
Не разочаруй, веснушка, очень прошу.
И, вновь, мои чувства отобразились на лице, от чего она, как очнулась от дурмана, разорвала наш зрительный контакт и вернула своё внимание собеседнице. На лице замешательство, что несомненно, не позволит вспомнить тему разговора и уж тем более услышать то, что говорит подруга.
Необходимо сосредоточиться, веснушка. Но не выйдет, пока я стою тут. Правда же?
Так что, сворачивай эту бессмысленную беседу и иди ко мне.
Буквально через секунду, она послушно исполнила мои мысленные желания и, махнув рукой на прощание одногруппнице, словно не до конца решившись, медленно направилась в мою сторону.
– Вы? – остановилась в паре метров от меня, чтобы спросить очевидное.
– Я.
Она, словно собираясь с мыслями, опустила глаза на свои ботинки и закусила уголок нижней губы. Ковырнула носком обуви снег и, тяжело вздохнув, выдохнула, наконец, посмотрев мне в глаза:
– Вы должны знать. Мне, действительно, очень стыдно за вчерашнее. Я должна была настоять на том, что машина не та. Я была самая трезвая, в следствии чего – вся ответственность на мне, – она шмыгнула носом и, посмотрев куда-то мимо меня, продолжила: – Даже не представляю, почему я сразу не обратила внимания на салон – на таких машинах не таксуют! Но… В общем, мне очень-очень жаль. Простите. И давайте забудем это нелепое недоразумение. Пожалуйста?
На последнем слове она, вновь, несмело заглянула мне в глаза.
А я, если честно, почувствовал лёгкое раздражение от её бравады. Забудем? Нелепое недоразумение? Память, как у рыбки и уже забыла, как доверчиво раскрыла свои губы для моих?
Ну, нет, веснушка.
– Важные планы на вечер? – приподнял я брови.
– Э-м-м… – нахмурилась она, но под действием моего взгляда всё же ответила: – Нет…
– Парень?
Она, словно и правда не понимала к чему я веду, залившись румянцем и коротко выдохнув:
– Не-т…
– Значит, просто нагнетаешь атмосферу? – усмехнулся я и открыл дверцу машины, кивнув ей на пассажирскую: – Садись.
– Но…
– Просто дай себе шанс отведать вкусной еды, – закатил я глаза, улыбнувшись. – Ничего криминального, обещаю.
Она снова закусила губу и, посмотрев в сторону, начала дергать ногой, словно никак не могла решиться спрыгнуть с обрыва высотой в десять метров. Впрочем, именно так и могут сложиться обстоятельства. Но на дне обрыва её жду я.
Ну же, веснушка, прыгай.
– Ну раз вы обещаете… – выдохнув, коротко рассмеялась
А меня неожиданно накрыла волна облегчения. Даже не представлял, насколько мне важно, чтобы она согласилась со мной поесть.
Что ж… добиваться кого-то уже давно ушло из моих привычек, и снова почувствовать себя в этой шкуре довольно интересно.
– Ехать недалеко. Книги и рюкзак можешь закинуть на заднее сидение.
– Спасибо, – выдохнула она, улыбнувшись и, выполнив мои рекомендации, села удобнее в кресле, приложив свои ладони к замёрзшим ушам.
– Поэтому нормальные люди зимой носят шапки, – усмехнулся я, развернувшись к ней.
– Не претендую на нормальность, – усмехнулась в ответ она, но тут же себя осекла, несмело подняв на меня взгляд, словно боялась получить нагоняй за несдержанную дерзость.
Я тихо рассмеялся, качнув головой и притянул её к себе, накрывая её уши уже своими ладонями.
– У меня теплей, – прокомментировал я свои действия, заглядывая в тёмный и испуганный водоворот её глаз, который не давал мне покоя со вчерашнего дня. Да я с первого взгляда в её глаза, был обречён, просто понял это только сейчас. И она обречена. По умолчанию.
Кажется, она забыла выдохнуть, после того как испугалась и сейчас во все глаза смотрела в мои.
Сука, как же меня прёт от её неискушённости…
Я сжал челюсть и погладил подушечками больших пальцев скулы, неосмотрительно опустив глаза на её чуть приоткрытые, полные губы. Она тут же тихо выдохнула, и её тёплое дыхание коснулась моей кожи, срывая в моей голове и так держащийся на соплях стоп-кран.
Короткий взгляд в насыщенность её глаз и снова на губы.
– Прости, веснушка, – выдохнул я из последних сил и притянул её лицо ближе к своему, в следующую секунду накрывая своими губами манящую сладость её.
Она резко втянула мой воздух и, напрягшись, уперлась ладошками в мои плечи. Я скользнул пальцами к её затылку и зарылся указательным в волосы в ямке, нежно поглаживая кожу. Затем прижался своим лбом к её, через силу отрываясь от губ и позволяя ей выдохнуть.
– Всё хорошо, Алин, расслабься, – шепнул я, не открывая глаз и наслаждаясь её учащённым дыханием. – Ты мне нравишься. Очень. И в данный момент я не сдержал порыв. Но я никогда не позволю себе что-то больше того, что можешь позволить себе ты. Веришь?
– Я не по… Н-равлюсь?.. Я?..
Глупышка… Моя маленькая и такая притягательная девочка.
Я тихо рассмеялся и кивнул:
– С каждой новой секундой всё сильней…
Она прерывисто вздохнула, и я, воспользовавшись моментом, завладел её ртом, вытягивая из неё воздух через нос. Губы невыносимо мягкие и сочные, словно само наслаждение во плоти… А то, как она не умело отвечает на поцелуй… Как трепещет в моих руках… Как рвано дышит…
Твою мать. У меня буквально сносит крышу.