Опасный ум

Джу Лорен

– Да не за что, голубчик! Мистер Куинси, конечно, человек скрытный… Но чтобы убить… Ох, какой кошмар! – Она схватилась за рот.

– Немногие убийцы кричат о своей сущности.

Селеста встала вслед за Дэвидом.

– Сходишь к Каролине сама? – Дэвид обратился к ней, как только они вышли в холл. – Потом передай, что она сказала. И расспроси про ту ссору, ладно?

– Я справлюсь, – обиженно произнесла она. – Всё ты меня за маленькую принимаешь.

Дэвид ласково ей улыбнулся.

– Прости старика.

– Что ж,

старик, ты понравился миссис Питерсон. Вон как обаял! – захихикала Селеста, подмигнув, отчего детектив чуть покраснел. – Всё разом выболтала.

– Есть ещё порох в пороховницах, не могу поспорить… – Его губы дрогнули в улыбке.

Обычно Селеста с восторгом наблюдала, как приёмный папа вёл допросы – он всегда знал, на кого надо надавить, а с кем смягчить беседу. Когда-нибудь она станем таким же хорошим детективом, как он.

Селеста направилась в детскую, где возле кукольного дома сидела девочка. Дэвид аккуратно прикрыл за Селестой дверь, чтобы не мешать.

Глубоко вдохнув и стараясь успокоить учащённое сердцебиение, Селеста прошла вперёд. Мистер Куинси явно не скупился, обустраивая детскую. Селеста и мечтать не могла о такой роскоши: комната в бледно-розовых тонах с кроватью с балдахином, резным трельяжем, дубовым гардеробом, неброскими картинами на стенах и огромным кукольным домиком. Рядом стояли раскрытые сундуки, а вокруг валялись куклы. Одежда у них была вся аккуратная, стежок к стежку.

Селеста вспоминала, как в детстве сама шила куклам одежду, а если ей всё-таки покупали, то платьица у них оказывались криво сшитые, с торчащими нитками. У этой девочки была другая жизнь – идеальная.

Селеста сразу же отметила, что она явно не голодала – плотного телосложения. Мистер Куинси заботился о ней – по крайней мере, точно создавал такую картину.

– Привет, – нерешительно произнесла Селеста, отчего девочка вздрогнула, и Селеста тотчас ощутила вину.

– З-здравствуйте. – Каролина повернулась, и Селеста отметила, что у той красное лицо, как после долгого плача.

Проникнувшись сочувствием, Селеста села рядом.

– Как тебя зовут? Я – Селеста.

– Каролина. – Она отнеслась к собеседнице настороженно.

– Тебе двенадцать, да? – Селеста попробовала продолжить беседу.

– Почти тринадцать, – гордо сказала девочка.

Селеста знала, что дети трепетно относятся к «взрослости» и всегда хотят быть старше. Сама была такой когда-то.

– Каролина, а ты что-нибудь слышала вчера вечером? Твоя няня сказала, что папа и миссис Райс ругались.

– Да! – насупилась Каролина. – Я слышала… Я и раньше говорила папе, что Эвелин его предаёт, а он мне не верил! – проворчала она, расчёсывая кукле волосы.

– Предаёт? – тихо переспросила Селеста. – Почему?

– Она рассказывала врагу папы о новых сделках!

– Вот как… Ужасно… А папа тебе не поверил?

– Сказал, что я слишком маленькая и могла перепутать! Но я не перепутала!

–

Но потом он понял, что ты права?

– Да! Как раз в тот вечер он, видимо, с ней об этом говорил… – Каролина сильно зажмурилась. – Теперь папа расстроен. Ненавижу, когда папа расстроен.

Селеста задумалась – пока всё и правда сводилось к упомянутому Вуду и их вражде. Не зря Каролина назвала его «врагом».

Каролина шмыгнула носом и посадила Барби за стол, где уже была выставлена сияющая посеребренная посуда.

– Любишь куклы? – Селеста решила отвлечь её, чтобы минимизировать стресс от небольшого опроса. Хорошо, что мистер Куинси пошёл им навстречу и разрешил опросить дочь без лишних ушей.

– Очень! Куклами легко управлять. А я в жизни ничего не контролирую. – Она надула губки. – Мамы нет, а папа постоянно страдает!

По спине пробежал холодок, стоило услышать из уст ребёнка слова «управлять» и «контролирую». Неужели влияние бизнесмена-отца, который проводил с ней слишком много времени? Или, наоборот, он боялся, что она проболтается? Но почему тогда разрешил опросить её без его присутствия? Настолько уверен, что она не скажет лишнего? Запугал её?

Более странным Селесте показалось лицо Каролины в те мгновения: оно было пустым и холодным. Но когда заговорила о родителях – вновь опустила уголки губ и захныкала.

– А что с мамой? – Селеста спросила и мгновенно пожалела. Поздно вспомнила ту историю с нераскрытым убийством.

– Умерла. Не тревожьтесь так. – Каролина внимательно посмотрела на Селесту. – Я привыкла к подобным вопросам. Но я рада, что у меня такой замечательный папа! Всё делает для меня. – Каролина широко заулыбалась.

Несмотря на недавние неприятные ощущения, Селеста почувствовала невидимую связь с девочкой. У обеих не было матери, и Селеста заметила, что Каролина вела себя тихо – именно так в её возрасте и Селеста сидела в уголке, когда приходили гости. Было видно, что девочка всей душой любила папу, и Селесте вновь оказалось это знакомо.

Проникнувшись, она почувствовала слёзы в глазах и потому вскочила с места. Ей нужно было поговорить с Дэвидом о том, что удалось узнать.

– Ты мне нравишься. Ты добрая. – Каролина широко улыбнулась. – Но ты внешне похожа на Сесилию.

Селеста так и не смогла различить эмоцию на её лице.

– А кто это?

– Бывшая возлюбленная папы.

– Это не твоя мама?

– Нет, вы что! – Каролина хмыкнула.

И тогда Селеста поняла, что это была за эмоция – отвращение. Селесту передёрнуло. Всё становилось лишь интереснее! Сколько у этого Куинси было женщин? И как это отразилось на ребёнке?

Мистер Куинси столь сильно переживал о психологическом состоянии Каролины… Наверняка потому что уже сам наделал ошибок, а теперь всё лишь усугубилось. Она пыталась контролировать хоть что-то в своей жизни – в кукольном домике, и Селеста её прекрасно понимала.