Опасный след
Шрифт:
«Рабочие руки, крепкие, мозолистые», — подумала Фиона, пожимая его руку. И вдруг поняла, кто он.
— Ну конечно, художник по дереву.
— По большей части я делаю мебель.
— И отлично делаете. Пару недель назад я купила одну из ваших ваз. Моя мачеха выставляет ваши работы в своем магазине. «Местное искусство».
— Да, Сильвия. Необыкновенная женщина. — Он пресек комплименты и светскую болтовню, как человек, не желающий отклоняться от поставленной задачи. — Она и отправила меня к вам. Так какую часть миллиона я должен заплатить
— Где собака?
— В грузовике.
Фиона подняла голову, взглянула на грузовик поверх его плеча и увидела за стеклом щенка. Помесь Лабрадора и ретривера. В настоящий момент пес был очень увлечен своим делом.
— Ваша собака жует грузовик.
— Что? — Парень резко развернулся. — Черт побери!
Фиона жестом приказала вновь насторожившимся псам оставаться на месте и последовала за Саймоном, метнувшимся к грузовику. Лучший способ оценить человека, собаку и их отношения — понаблюдать, как он справится с ситуацией.
— Бога ради. — Саймон распахнул дверцу. — Какой бес в тебя вселился?
Щенок, явно не испугавшийся и не раскаявшийся, прыгнул на руки мужчины и принялся энергично обцеловывать его лицо.
— Хватит. Ну, прекрати. — Саймон отстранил щенка на длину вытянутых рук. Щенок начал извиваться, вилять хвостом и визжать от восторга. — Я только что купил эту машину, а он сжевал подголовник. Как можно сжевать подголовник меньше чем за пять минут?
— Щенку, чтобы заскучать, достаточно десяти секунд. Заскучавшие щенки жуют. Счастливые щенки жуют. Загрустившие щенки жуют.
— Вы мне рассказываете, — с горечью сказал Саймон. — Я купил ему кучу игрушек, но он грызет обувь, мебель, камни и все, что угодно, включая мой новый грузовик. Держите. — Он сунул щенка Фионе. — Сделайте с ним что-нибудь.
Фиона покачала щенка, и тот немедленно обслюнявил ее лицо, словно встретил давно потерянную возлюбленную. Она почувствовала в его дыхании слабый запах кожи.
— Ах, какой ты милый! Какой хорошенький мальчик!
— Монстр! — рявкнул Саймон. — Эскапист, который никогда не спит. Если на две минуты выпустить его из виду, он что-нибудь съест, или сломает, или облегчится в самом неподходящем месте. За три недели нашего общения у меня не было ни минуты покоя.
— Хм. — Фиона прижала щенка к груди. — Как его зовут?
Саймон бросил на щенка взгляд, не обещающий никаких поцелуев.
— Джоз [2] .
— Очень подходящее имя. Ну, давайте посмотрим, какой у него характер. — Фиона присела на корточки, жестом подозвала собак и поставила щенка на землю.
Некоторые щенки съеживаются от страха, некоторые прячутся или убегают. Но есть и другие, как Джоз, с более крепким стержнем. Малыш стал прыгать на больших собак, повизгивая и виляя хвостиком. И обнюхивал их, как они обнюхивали его, дрожа от восторга, покусывая их лапы и хвосты.
2
Jaws (англ.) — челюсти.
— Храбрый
— Бесстрашный. Научите его бояться. Фиона вздохнула, покачала головой.
— Почему вы взяли собаку?
— Подарок матери. Теперь мне никуда от него не деться. Я люблю собак. Но готов обменять его на одну из ваших. Выбирайте.
Фиона внимательно посмотрела на осунувшееся небритое лицо Саймона.
— Не высыпаетесь?
— Мне удается урвать часок, только если я беру его к себе в кровать. Он уже порвал в клочья все мои подушки. И принялся за матрац.
— Надо было попробовать приучить его к клетке.
— У меня есть клетка. Он сожрал ее. Вернее, выгрыз отверстие, чтобы выбраться. Кажется, он способен распластываться, как змея. Я не могу работать. Может, у него какое-нибудь поражение мозга или он просто чокнутый?
— Нет. Он ребенок, который любит играть, которому требуется много любви и терпения. И дисциплина, — добавила она, когда Джоз весело полез на лапу Ньюмена.
— Почему он все это делает? Он обо все трется. Если он ребенок, то почему считает, что должен все перетрахать?
— Это инстинкт… и попытка показать свое превосходство. Он хочет быть большой собакой. Богарт! Принеси веревку!
— Господи. Я не хочу его повесить. Пока, — произнес Саймон, когда черный Лабрадор бросился на веранду и метнулся в открытую дверь.
Через мгновение Богарт появился с веревкой в зубах, подбежал к Фионе и уронил веревку к ее ногам. Когда Фиона наклонилась, пес опустил голову на передние лапы, выставил задницу и завилял хвостом.
Фиона потрясла веревкой. Богарт подпрыгнул, ухватил зубами болтающийся конец и с радостным рычанием включился в веселое перетягивание каната.
Джоз отлепился от Ньюмена, с разбега прыгнул на веревку, промахнулся и упал на спину. Перекатился, прыгнул снова. Маленькие челюсти щелкнули, хвост застучал, как обезумевший метроном.
— Хочешь веревку, Джоз? Хочешь веревку? Играть! — Фиона наклонилась, чтобы щенок смог дотянуться, и, когда его зубы сомкнулись на веревке, отпустила.
Богарт дернул, щенок оторвался от земли и завертелся, вцепившись в веревку, как пушистая рыбка на леске.
«Хваткий парнишка», — подумала Фиона и с удовлетворением отметила, что Богарт опустил голову, чтобы щенок шлепнулся на землю, и стал тянуть не так сильно, приспосабливаясь к малышу.
— Пек, Ньюмен, принесите мячи. Принесите мячи!
Как их приятель чуть раньше, Пек и Ньюмен бросились прочь и, вернувшись с желтыми теннисными мячиками, сплюнули их к ногам Фионы.
— Ньюмен, Пек! Бежать!
Она швырнула мячи один за другим, и обе собаки бросились в погоню.
— Хороший бросок, — похвалил Саймон, когда собаки вернулись и выплюнули мячи.
Фиона звонко чмокнула губами, и Джоз, не отпуская веревку, повернул голову. Следя за его взглядом, Фиона пару раз подбросила мячи в воздух, затем швырнула их подальше и повторила: