Опасный след

Робертс Нора

— Вы вырубили его и уехали, — прошептал Саймон, ошеломленный и восхищенный.

— Я не знала, где нахожусь, куда еду, и мне очень повезло, что я не разбилась насмерть. Я мчалась так, будто за мной гнались все демоны ада. Я наткнулась на жилье. Гостиницу. Случайно увидела свет за деревьями. Оказалось, что Перри привез меня в Национальный парк Олимпик. Хозяева вызвали рейнджеров, те позвонили в ФБР, ну и все закрутилось. Перри скрылся, но я подробно описала его внешность. И у них был его автомобиль, его имя, его адрес. Во всяком случае, документально

установленный. И все же Перри скрывался еще почти год, пока не застрелил Грега и Конга. Его остановил Конг. Пес остановил его ценой своей жизни.

Фиона убрала нож в карман.

— Вы умная женщина. И сильная, — произнес Саймон после недолгой паузы. — И вы спасли от него других женщин. Ублюдок в тюрьме, ведь так?

— Получил несколько последовательных пожизненных сроков. После моих показаний, когда он понял, что за Грега и за меня ему грозит смертный приговор, он пошел на сделку.

— Почему власти согласились на это?

— В обмен на его признания по убийству Грега, по моему похищению, по двенадцати другим жертвам, в обмен на местонахождение его блокнотов, звукозаписей. Чтобы семьи убитых женщин смогли наконец успокоиться, получить ответы на свои вопросы и уверенность в том, что он никогда не выйдет на свободу.

Фиона кивнула, словно отвечая на какой-то свой мысленный вопрос.

— Я всегда думала, что это правильно. Как ни странно, мне становилось легче, когда я слышала, как он снова и снова, шаг за шагом, проходит через все это, и знала, что он за все заплатит и будет платить еще очень, очень долго. Я хотела оставить все позади, закрыть ту дверь. Но мой папа умер всего девять недель спустя. Совершенно неожиданно. И земля снова ушла из-под ног. — Она потерла ладонями лицо. — Жуткие времена. Я приехала сюда пожить с Сил несколько недель, пару месяцев, как я думала, и вдруг поняла, что не хочу возвращаться, что хочу остаться здесь и начать все сначала. Я так и сделала. И почти всегда мне удавалось держать ту дверь на замке.

— Почему она открылась сегодня?

— Дейви приехал сообщить, что кто-то копирует Перри, включая детали, которые скрывались от публики. Пока только две жертвы. В Калифорнии. Но это снова началось.

В голове Саймона завертелись десятки вопросов, но он не задал ни одного. «С нее довольно, — подумал он. — Она сказала все, что хотела сказать».

— Для вас это сильный удар. Возвращает все, что было, делает прошлое настоящим.

Фиона снова закрыла глаза и как будто расслабилась.

— Да. Да. Вы совершенно правы. Господи, может, глупо, но когда это говорит кто-то другой, то действительно помогает. Когда кто-то понимает. Поэтому спасибо. — Она коснулась рукой его колена. — Я должна идти, нужно сделать несколько звонков.

— Хорошо. — Саймон отдал ей бокал. — Спасибо за вино.

— Вы его заслужили.

Саймон пошел за щенком. Тот немедленно стал облизывать его лицо, словно они не виделись лет десять.

Поворачивая грузовик к мостику, Саймон оглянулся. Фиона как раз входила в дом в сопровождении своих собак.

5

Фиона

собралась было приготовить ужин, но передумала и лишь выпила еще один бокал вина. Телефонный разговор с родителями Грега разодрал рубцовую ткань и снова открыл зияющую рану. Она знала, знала, что нужно поесть и подольше погулять с собаками. Убраться из дома, убежать от самой себя… Все закончилось тем, что она выгнала собак во двор и погрузилась в мрачные размышления так глубоко, что у нее мурашки побежали по коже, когда снова загрохотал мостик.

Ну почему ей не дают хоть немного погоревать в одиночестве?

Счастливый дружный лай возвестил о прибытии друга. Фиона не удивилась, увидев Джеймса и его Коби, обнимающихся с ее псами.

Прислонившись к столбу веранды, она лениво цедила вино и смотрела на Джеймса. Его волосы сияли в свете включенных фонарей. Вообще-то в Джеймсе всегда что-нибудь сияло. Глаза, ярко-зеленые, часто искрящиеся смехом и опушенные густыми ресницами. Не поддающийся определению цвет его кожи, казавшийся Фионе похожим на обсыпанную золотой пылью карамель и свидетельствующий об очень запутанной родословной. Взглянув на Фиону и мельком улыбнувшись, Джеймс потряс огромным пакетом с едой навынос:

— Провизия!

Фиона отхлебнула еще вина.

— Дейви поговорил с тобой.

— Поскольку Дейви женат на моей сестре, он часто со мной разговаривает.

Джеймс, окутанный ароматом еды, подошел к Фионе, обнял свободной рукой и прижал к себе. Покачал.

— Я в порядке, правда. Просто проводила первое заседание клуба «Пожалей меня».

— Я хочу присоединиться и стать его президентом.

— Я уже избрала президентом себя, но поскольку ты принес еду, можешь стать вторым официальным членом.

— Мы получим значки? А секретное рукопожатие? — Джеймс прижался губами к ее лбу. — Пошли в дом, поедим гамбургеры, проголосуем.

— Я разговаривала с матерью Грега, — сказала Фиона, ведя гостя в дом.

— Не завидую тебе.

— Да, это было ужасно. Вот я и сижу в темноте, пью вино.

— Понятно, но, по-моему, пора заканчивать. У тебя есть газировка?

— Пепси. Диетическая.

— Фу! Но, похоже, деваться некуда.

Чувствуя себя как дома, Джеймс достал тарелки, вывалил на каждую по огромному гамбургеру с горой жареной картошки, горячие, благодаря теплоизолирующей упаковке. Фиона же, выплеснув остатки вина в раковину, разлила по стаканам пепси.

— Нам надо было заняться сексом до того, как мы подружились.

Джеймс уселся за стол, широко улыбаясь.

— Кажется, когда ты начала приезжать на остров в гости к отцу, нам было соответственно одиннадцать и двенадцать, так что мы были слишком малы для секса и пришлось подружиться.

Фиона плюхнулась на свой стул.

— И все же если бы мы тогда занялись сексом, то сейчас смогли бы вспомнить старое и я отвлеклась бы от грустных мыслей. Но теперь слишком поздно: раздевшись перед тобой, я почувствовала бы себя идиоткой.