Опасный пациент
Шрифт:
Эллису все это явно не понравилось, но он не стал возражать, а Бенсон тоже милостиво помалкивал. Она взглянула на аудиторию, и через какое-то мгновение руку поднял мужчина.
– Мистер Бенсон, вы не могли бы рассказать нам подробнее о запахах, которые преследуют вас перед затемнениями?
– Вообще-то нет, – ответил Бенсон. – Они какие-то странные – вот и все. Они отвратительные, эти запахи, удушливые, но ни на что не похожи – если вы понимаете, что я хочу сказать. Я хочу сказать, что невозможно определить характер запахов. В моем запоминающем устройстве ничего подобного не зафиксировано.
– Вы не могли
Бенсон пожал плечами.
– Может… свинячье дерьмо в скипидаре.
В аудитории поднялась еще одна рука.
– Мистер Бенсон, вы испытывали эти затемнения все чаще и чаще. Они были также и более продолжительными?
– Да, – ответил Бенсон. – Теперь они длятся часами.
– А как вы себя чувствуете после периодов затемнения?
– Тошнит.
– Вы не уточните ваши ощущения?
– Иногда я блюю. Достаточно уточнил?
Росс нахмурилась. Она понимала, что Бенсон начинает злиться.
– Еще есть вопросы? – спросила она, надеясь, что больше не будет. Она обвела взглядом ряды амфитеатра. Наступило долгое молчание.
– Ну тогда, – сказал Эллис, – мы, наверное, можем перейти к обсуждению деталей операции третьей стадии. Мистеру Бенсону все это известно, поэтому он может либо остаться, либо уйти – как ему будет угодно.
Росс не одобрила этих слов. Эллис выпендривался – все это типичные приколы хирурга, обожающего всем показывать, что его пациент готов быть разрезанным и изувеченным. Как же это нечестно – просить Бенсона остаться в зале.
– Я останусь, – сказал Бенсон.
– Отлично! – Эллис подошел к доске и схематично изобразил на ней человеческий мозг. – Так вот, – начал он, – насколько мы понимаем процесс протекания болезни, при эпилепсии поражается часть мозга – образуется рубец. Это словно шрам в любой иной области человеческого организма – масса фиброзных тканей, множество разрывов и деформаций. Такой рубец становится как бы фокусом ненормальных электрических разрядов Из этого фокуса можно наблюдать расхождение множества волн, которые подобны ряби на воде от брошенного камня.
Эллис изобразил на мозге точку и нарисовал расходящиеся от нее концентрические круги.
– Вследствие этой электрической ряби и происходит припадок. В некоторых областях мозга этот фокус электрического разряда результирует в припадке, сопровождающемся судорогами мышц, образованием пены на губах и так далее. Если этот фокус возникает в других областях мозга, результаты бывают иными. Если фокус разрядов находится в височной доле, как в случае мистера Бенсона, мы можем наблюдать так называемую психомоторную эпилепсию – конвульсии сознания, а не тела… Возникают странные мысли, сопровождаемые вспышками насильственных действий. Этому предшествует характерная аура, часто проявляющаяся в виде запахов.
Бенсон слушал, смотрел, кивал.
– Далее, – продолжал Эллис. – Из работ многих исследователей нам известно, что возможно прервать припадок, подвергая электрошоку определенные участки мозга. Припадки начинаются медленно. Проходит несколько секунд – иногда даже полминуты, – прежде чем припадок достигнет пика. Электрошок в этот самый момент предотвращает припадок.
Он перечеркнул двумя косыми чертами концентрические круги. Потом нарисовал новый мозг, голову и шею.
– Перед нами встают две проблемы. Первая –
Он провел две черты на мозге.
– Теперь вторая проблема: как нам определить время начала приступа? Мы же должны четко знать, когда применить блокирующий шок. К счастью, те же самые электроды, которые мы применяем для посылки разряда, могут быть также использованы для «считывания» электрической активности мозга. Каждому приступу предшествует вполне определенный рисунок электрической активности.
Эллис замолчал и взглянул на Бенсона, потом на аудиторию.
– То есть мы имеем дело с системой обратной связи – те же самые электроды используются для определения начала очередного припадка и для электрошока, прерывающего этот припадок. Механизм системы обратной связи контролируется компьютером.
Он нарисовал крошечный квадратик на шее схематического пациента.
– Мы в ЦНПИ разработали компьютер, который будет вести наблюдение за электрической активностью мозга: зафиксировав начало нового приступа, он направит соответствующий электрошок в нужный участок мозга. Этот компьютер имеет размеры обычной почтовой марки и весит одну десятую унции. Его имплантируют под кожу шеи пациента.
Эллис нарисовал эллипс под шеей и соединил его проводками с квадратиком компьютера.
– Компьютер будет снабжен энергетической установкой типа «Хэндлер Пи-Пи-Джей» с плутониевым наполнителем, который мы имплантируем под кожу, в плечевую мышцу. Таким образом, пациент будет на полном самообеспечении. Энергетическая установка способна постоянно и надежно вырабатывать энергию в течение двадцати лет, – он ткнул мелом в разные части диаграммы. – Такова полная цепь системы обратной связи: мозг – электроды – компьютер – энергетическая установка – и снова мозг. Замкнутое кольцо без каких-либо внешних элементов.
Он обернулся к Бенсону, следившему за дискуссией с выражением подчеркнутого безразличия.
– Мистер Бенсон, у вас есть какие-нибудь замечания?
Росс издала сдавленный стон. Эллис прямо-таки старался ему досадить. Это очень жестоко – даже для хирурга.
– Нет, – ответил Бенсон. – Мне нечего сказать, – и зевнул.
Когда Бенсона выкатили из аудитории, Росс удалилась вместе с ним. Ей не было необходимости сопровождать его, но ее беспокоило состояние пациента, и она чувствовала себя немного виноватой в том, как с ним обошелся Эллис.
– Как вам это понравилось? – спросила она.
– По-своему было интересно.
– В каком смысле?
– Ну, дискуссия проходила в сугубо медицинском плане. Мне думалось, что она будет больше выдержана в философском ключе.
– Мы же практикующие врачи, – сказала она, улыбаясь, – и нас интересуют практические проблемы.
Бенсон тоже улыбнулся.
– Как и Ньютона. Что может быть более практичным, чем ответ на вопрос, отчего яблоко падает с дерева.
– Вы и впрямь усматриваете в этом философский смысл?