Опасные пути
Шрифт:
— Знаете ли, господа, последнюю новость? — внезапно спросил Сэн-Круа.
— Какую? — с любопытством начали спрашивать присутствующие.
— Сегодня в девять часов вечера Фукэ, сидевший до сих пор в Бастилии, был увезен из своего заточения, так как его намерены поместить в другую тюрьму.
Это известие произвело большое впечатление, участь Фукэ интересовала всех.
— А куда же переведут его? — спросил Бранкас.
— Господин д’Артаньян конвоирует его в пиньерольскую цитадель.
Присутствующие
— Там он попадет под строгий надзор, — заметил Сэнт-Ибаль, — ведь де Сэн-Марс — суровый страж.
— Тогда у Сэн-Марса будет двое важных узников, — опрометчиво сказал поручик.
— Господа, нам сейчас подадут великолепный, только что полученный из Голландии кофе, — громко заявил встревоженный Пенотье, хватаясь за первое средство отвлечь разговор от опасного предмета.
— Пенотье, — тихонько сказал Сэн-Лорен, подходя к генералу-контролеру, — у меня есть причины просить Вас задержать на некоторое время герцога Дамарра.
Взор Сэн-Лорена искал Сюзанну, и когда он увидел, что герцогиня также смотрит на него, то подал ей знак глазами, причем не спеша вышел из комнаты.
Сюзанна поняла его и незаметно оставила гостиную. Столовая была пуста, и когда герцогиня вошла в нее, то увидела, как Сэн-Лорен юркнул в зимний сад. Рискуя быть замеченной, она последовала за ним.
— Сюзанна, — страстно воскликнул Сэн-Лорен, — здесь… Здесь мы встретились вновь!
— Пьер, это — странная судьба. В этот круг, где нам суждено было встретиться, вступил наш сын, залог любви, в которой Вы мне клялись, но не сдержали своей клятвы.
— Не убивайте меня своими упреками, позвольте мне взять Вашу руку… Молить о прощении! — воскликнул Сэн-Лорен и схватил руку Сюзанны, а затем, заметив, что герцогиня не отняла у него своей руки, продолжал: — Подумайте, что я испытал, когда увидел Вас вновь!
— Не станем терять время на пустые речи, Пьер. Что Вы намерены сделать? Годэн должен быть спасен.
— Боюсь, что он наполовину погиб; предоставьте ему идти своей дорогой.
— Как? Вы не хотите Вашего… моего сына вернуть назад с пагубного пути, на который привели покинутого молодость, красота и Ваше равнодушие?
— Но подумайте о моем положении! Ведь я…
— Нельзя смотреть на положение, когда от этого зависит счастье человека… родного детища. Эта маркиза де Бренвилье — гибель нашего сына. Удалите Годэна.
— Но как?
— У него страшные долги; Бренвилье не имеет кредита, ростовщики осаждают его порог. Скупите его долговые обязательства, тогда он будет в Ваших руках. Если у него не хватит средств расплатиться, то он поневоле сделает все, что Вы пожелаете.
— Это — безумство, Сюзанна. Тогда я выдал бы себя перед каждым, которому поручил бы это дело.
— Вы — человек холостой, свободный.
— Но мое положение? Кроме того я окружен
— Лашоссе! — подхватила герцогиня.
— Да, это — он. Ему все известно; у него есть доказательства; пока он может мучить меня, я — только наполовину человек…
Герцогиня онемела от испуга и ужаса, когда как раз в тот момент у самых ее ног откинулся люк и, подобно демону преисподней, из подполья вынырнула фигура Лашоссе. Бледный, с растрепанными волосами, с пистолетом в правой руке стоял страшный слуга между Сюзанной и Сэн-Лореном.
— Убирайтесь прочь, сатана! — воскликнул последний.
— Не кричите так громко, — глухим голосом сказал Лашоссе, — не то сюда сбегутся гости. Я хочу только сказать, что Вам удастся устранить меня не так скоро, как Вы надеетесь. Впрочем на случай моей внезапной смерти уже заранее приняты меры, чтобы Вам самим несдобровать. Сегодня же я пришел лишь за деньгами, которые Вы обещали мне. Сегодня мной положено начало Вашего преследования. Куда бы Вы ни явились, за Вами по пятам стану следовать и я.
— Но, пес, чудовище, — воскликнул Сэн-Лорен, — зачем понадобилось тебе это? Ты получишь от меня деньги. Я согласен оставить тебя невредимым… Но к чему же эта травля, преследование?
— Мне приятно наслаждаться Вашим страхом. Ну, доведите дело до скандала! Если я щадил Вас, то ради вот этой, — и Лашоссе указал на Сюзанну. — Нам с Вами тесно вдвоем, господин Сэн-Лорен. Давайте сейчас же мои деньги, а не то завтра же поутру я предам огласке Вашу тайну.
— У меня ничего нет при себе, кроме жалких десяти дукатов.
— Слишком мало. Мои сообщники требуют денег. Им известен наш уговор. Постойте однако! Я вижу у Вас на пальце драгоценный перстень. Дайте мне его!.. Когда Вы будете при деньгах, то можете выкупить его обратно.
Сэн-Лорен беспрекословно снял с пальца кольцо и подал его разбойнику.
— Хорошо, теперь я исчезаю опять, — заявил тот. — Помните то, что сказала Вам Сюзанна: спасите Годэна от Бренвилье… иначе… на небе собираются грозные тучи…
С этими словами Лашоссе юркнул в подполье.
Герцогиня и Сэн-Лорен, как ошеломленные, смотрели ему вслед; им казалось, что то был призрак. Однако не успели они опомниться от ужаса, как услыхали голоса приближавшихся гостей.
— Приди в себя, Сюзанна, будь осторожна! — прошептал Сэн-Лорен, поспешно подводя герцогиню к статуе.
— Посмотрите, каково? — со смехом воскликнул подошедший Дамарр, — так вот ты где, жена? У тебя тайное свидание с представителем духовенства?
— Да, — сказал Сэн-Лорен, — я позволил себе объяснить герцогине некоторые из этих антиков, которыми она, по-видимому, сильно интересуется.