Опасные игры
Шрифт:
Гарни неловко улыбнулся. Стоя перед Фрэнки, он чувствовал себя неуютно.
– Мы уже вошли, братишка, – сказал он. – И выставь отсюда дамочку, у нас есть к тебе разговор.
– Бет, забери ребенка, – обратился Фрэнки к жене.
Она без слов вышла. Ее не было буквально несколько секунд, затем она возвратилась одна и встала за спиной Фрэнки. Ее глаза были расширены от страха. Фрэнки терпеливо сказал ей:
– Не вмешивайся в это дело, милая.
Она промолчала, но не двинулась с места. Тонкие губы Диллона сложились в насмешливую улыбку.
– И напугали же вы меня, – сказал он, и на его толстых губах появилась глуповатая улыбка. – Ворвались, как сумасшедшие. Я мог задать вам трепку, ребята.
– Не заносись, – оборвал его Гарни. – Тебе грозит беда.
Глаза Фрэнки широко раскрылись. Он рефлекторно напряг мышцы, и они буграми вздулись под пиджаком.
– Только не от вас, – сказал он. – Что вам надо?
Гарни придвинул стул и сел. Он предусмотрительно оставил между собой и Фрэнки стол. Диллон прислонился к косяку двери. Бет переводила взгляд с одного пришельца на другого.
– Мы пришли кое-что сообщить тебе, – бесстрастно сказал Гарни. – В поединке победит Сэнки.
– Да? – задохнувшись, произнес Фрэнки. – Победит обязательно, если я не уложу его в первом раунде.
– Ты не понял, – терпеливо повторил Гарни. – Придется тебе поддаться.
– Черта с два, я понял, – рявкнул Фрэнки. – Кто на этом настаивает?
– Я, – спокойно отозвался Диллон.
Фрэнки повернул голову, внимательно глядя на Диллона.
– Кто ты такой? – спросил он. – Ты спятил! Лучше убирайтесь отсюда оба, пока я не намял вам бока.
Наступила пауза, которую прервал Диллон:
– У тебя будет масса неприятностей, если ты не ляжешь.
Фрэнки даже побледнел от гнева.
– Ну, крысы, сейчас вы получите свое!.. – Фрэнки отшвырнул стул в сторону. Гарни побледнел и неловко вскочил на ноги. Бет издала предостерегающий крик, увидев в руке Диллона револьвер. Фрэнки тоже заметил оружие. Это остановило боксера, словно он с разгона уткнулся в кирпичную стену.
– Эй! – недоуменно воскликнул он.
– Все! – свирепо рявкнул Диллон. – Не дергайся, не то получишь второй пупок.
Бет схватила Фрэнки за руку.
– Не позволяй ему застрелить себя, Фрэнки… Не позволяй ему это сделать!
Диллон пригнулся у двери. Лицо его потемнело, зубы оскалились в злобной гримасе.
– Убью, простофиля! – прошипел он. – Только шевельнись – и тебе крышка!
Револьвер напугал Фрэнки. Он еще никогда не сталкивался с убийцей, и был растерян.
– Вы что, ошалели? – сказал он, стараясь говорить ровно. – Вы не можете сделать это.
– Еще как сможем! – отрезал Диллон. – Слушай! Будешь делать то, что велено. И помалкивать! Ты поддашься Сэнки и должен лечь примерно в пятом раунде. Устраивай это как хочешь, но он должен победить. У нас на этого паренька поставлено слишком много денег, так что промаха быть не должно.
Бет заплакала. Ее всхлипывания действовали Гарни на нервы.
Диллон продолжал:
– На ринге устроишь хороший спектакль,
На мгновение Гарни показалось, что Фрэнки вот-вот бросится на Диллона, и он сделал шаг назад. Но Фрэнки понял – игра проиграна. Пока он доберется до убийцы, тот успеет выстрелить два или три раза. И потому он остался стоять, набычившись и сверкая глазами, и его ручищи бессильно свисали по бокам, а пальцы сжимались и разжимались. Наконец он сказал:
– Ладно, Сэнки победит. – Голос его походил на сдавленное карканье. Бет опустилась на колени, держа Фрэнки за руку. Они стояли так некоторое время, потом Диллон кивнул Гарни и они, пятясь, вышли из дома. Ночь поглотила их.
Гарни сидел в машине и курил. Он высадил Диллона возле магазина Эйба, а сам выехал за город. Ночь была безветренной и душной. Большие черные тучи, похожие на глыбы угля, лениво плыли по небу. Луна висела низко над горизонтом, едва не задевая за верхушки деревьев.
Пытаясь совладать с расшалившимися нервами, Гарни делал одну затяжку за другой. Красный кончик сигареты светился в ночи, а мысли роились в голове.
Револьвер – вот что возбуждало его. Он вспомнил, как этот револьвер остановил Фрэнки, превратив его из мужчины в слюнявого младенца. С револьвером в руке любой может повелевать. Револьвер и строптивца заставит подчиняться. Гарни заерзал на сиденье. Диллон жесткий парень, но без револьвера Фрэнки раздавил бы его, как жука. Это ясно показывало, какая сила заключена в оружии.
Мимо, шелестя шинами, промелькнула большая машина. Гарни мельком увидел красивую девушку, сидящую рядом с роскошно одетым парнем. Он сидел так, словно ему принадлежал весь мир. Белое платье девушки мерцало и переливалось. Она была очень красива.
«Будь у меня револьвер, – думал Гарни, – этот тип и пискнуть бы не посмел». Мысли Гарни перенеслись к Мире. Если и была девушка, которая сама напрашивалась, так это она. И вообще, какого черта он ждет? Он повернул ключ зажигания. Еще немного – и он возле дома Батча. Он остановил машину за несколько сот ярдов от жилья, под купой деревьев, и выключил фары. Это было чуть в стороне от дороги, так что машину вряд ли кто заметит.
Он вышел и, стараясь ступать как можно тише, приблизился к зданию. Единственный огонек светился в комнате нижнего этажа. Испытывая большое почтение к слуху Батча, Гарни подкрался к окну и, уцепившись пальцами за подоконник, подтянулся. В комнате, совсем близко от него, стояла Мира и гладила платье утюгом. Она была одна. Опустившись на землю, он легонько постучал по стеклу кончиками пальцев и замер, слушая, как сердце резкими толчками бьется о ребра. Наконец в окне отразился силуэт Миры.
– Кто там? – услышал он.