Опасные игры
Шрифт:
– Ты выглядишь хорошо, малышка, – коротко заверил ее Фрэнк. – Пойдем.
Мэгги тяжело вздохнула, и они молча поднялись по мраморным ступенькам ко входу, но как только входные двери с декоративной резьбой открылись и они прошли через фойе в вестибюль, Мэгги очутилась посреди хаоса.
Полицейские толпились в комнате, занимая двойную лестницу, ведущую в жилые помещения семьи наверху. Молодчики из ФБР слонялись вокруг, половина висела на телефоне, а остальные собрались вместе и, с опущенными головами и мрачными лицами, обсуждали варианты. Охрана, в кои-то веки сняв солнечные очки, спешила из комнаты и обратно, торопливо что-то сообщая в свои рукава. Мэгги через треск раций поймала обрывки кодового языка. Один агент
Мэгги обернулась на Фрэнка, и он кивнул в знак согласия. Это она любила в нем больше всего – его способность молча понимать ее без слов. Она хотела увидеть комнату Кайлы до какого-либо вмешательства и воздействия. Ей нужно было почувствовать девочку до того, как она начала задавать семье вопросы и они затуманили ее впечатления. Девочки-подростки, как известно, скрытные, но лучшим местом для того, чтобы представить внутреннюю жизнь Кайлы, была бы ее спальня.
Мэгги направилась к двойной лестнице и проскользнула наверх в длинный коридор, оставляя позади шум и растущее напряжение. Кому-то надо было бы разобраться с беспорядком внизу. Это безумие вгонит семью в стресс и заставит их усомниться в способности правоохранительных органов справиться с ситуацией.
Это не твое дело, сказала она себе твердо и сфокусировалась на коридоре перед ней. Фотографии в старинных рамках покрывали стены (многие – черно-белые), изображая, как выглядело весьма счастливое семейство. На этих фотографиях была практически хроника жизни Кайлы: вот она голубоглазый младенец с шелковистыми волосами, спящий на ковре из медвежьей шкуры, а вот – неуверенно стоящая на ногах малышка, делающая свои первые шаги к распахнутым навстречу ей рукам матери, это – улыбающаяся воспитанница детского сада в миниатюрной школьной форме с покосившимся, в шотландскую клетку, галстуком. Была там и средняя школа; вот Кайла играет в лакросс со своим отцом, ее хвостик развевается позади нее… Вот тинейджером в грязных сапогах до колена катается на лошади с мамой, машет рукой в камеру.
Мэгги открыла несколько дверей перед тем, как нашла то, что должно было быть комнатой Кайлы. Стены были покрашены в мягкий голубой, окно ее спальни до сих пор было полуоткрыто, а гофрированные занавески омбре слегка шевелились на ветерке. Коллаж из фотографий в форме сердца – и близко не таких изысканных и профессиональных, как в коридоре, – висел над кроватью, на которой, между двумя серебряными подушечками с кисточками, лежал огромный плюшевый тигр. Мэгги подошла ближе к коллажу, чтобы лучше его рассмотреть. Типичные подростковые штучки: селфи в разных местах; снимки из снэпчата с Кайлой и девочкой-брюнеткой, слегка перестаравшейся с макияжем глаз; Кайла с ребятами из команды по лакроссу; Кайла в летнем лагере; Кайла, обнимающая шею красивой гнедой кобылы; несколько фото с мальчиками, но в основном снимки с подругами.
Мэгги прошла вглубь комнаты, открыла зеркальные двери шкафа, усеянные маленькими напоминаниями, например: «Обед с мамой в ср.» и «Конюшни – вычистить стойло Звездочки/6:00». Она прошлась по одежде Кайлы – смесь дизайнерских джинсов, обычных топов, платьев и школьной формы – и наклонилась, чтобы открыть несколько обувных коробок, втиснутых в глубину шкафа, но в них лежало только еще больше фотографий и безделушек – обычные вещи, которые можно найти в комнате любой девочки-подростка. В сущности, Кайла выглядела вполне невинной, цинично подумала Мэгги. Здесь не было даже спрятанных упаковок с противозачаточными средствами или презервативов. Ни любовных писем, ни записок – хотя Мэгги была уверена, что многое поменялось с тех пор, как она сама была подростком. Теперь они наверняка делали все онлайн или через телефоны.
Она встала с колен и подошла к столу Кайлы,
Возможно, Кайла, не понимая, что попала в ловушку, стала жертвой онлайн-похитителя. Четырнадцать – опасный возраст для девочки: она достаточно взрослая, чтобы привлекать нежелательное внимание, но при этом достаточно молодая, чтобы довериться не тому человеку. Не завоевал ли кто-нибудь из взрослых ее внимание, чтобы предать наихудшим образом? Какова была их цель? Это должно было быть связано с сенатором и его состоянием. С другой стороны, было бы слишком странным совпадением, если бы дочь сенатора похитили по какой-либо другой причине.
Паркет позади нее скрипнул. Мэгги резко повернулась, а рука машинально потянулась к бедру за пистолетом, но там не было кобуры – как не было уже много лет.
От некоторых привычек трудно избавиться.
В дверном проеме стоял мужчина – даже не стоял, нет, он развалился в дверном проеме, прислонясь к дверному косяку, как шериф в салуне Дикого Запада. Его волосы были черными как уголь и аккуратно зачесаны набок, но зеленые глаза поблескивали с угрожающей, сбивающей с толку силой. Мужчина был высоким и широкоплечим, но выглядел каким-то неуместно расслабленным.
К тому же он, возможно, был самым привлекательным мужчиной, которого Мэгги видела в своей жизни, но это точно не должно было поколебать ее.
– Вам помочь? – спросила она с дрожью в голосе.
– Я как раз хотел спросить у вас то же самое, – сказал он. – Что вы здесь делаете?
Мэгги подняла бровь:
– Вы из ФБР?
Он покачал головой:
– Я советник по безопасности сенатора Фибса.
Он был из частного сектора? То, что надо, – получающий неоправданно высокую зарплату неандерталец, вставший у нее на пути. Мэгги закусила губу, досада поднималась внутри нее. Такие ребята только доставляли ей проблем. Они все почти всегда усугубляли ситуацию вместо того, чтобы сгладить настолько, насколько это возможно.
– Если вы не из ФБР, я не обязана отвечать на ваши вопросы, – сказала она холодно. – Это дело в юрисдикции ФБР.
– А вы из ФБР? – спросил он. – Я не вижу бейдж. Вы, ребята, любите светить своими бейджами.
Мэгги стиснула зубы. Она до сих пор ощущала отсутствие на поясе того, что должно было быть там, ее удостоверения, ради которого она так усердно работала – и от которого отказалась.
– Я полагаю, вам предстоит это выяснить, – сказала она, прошмыгнув мимо него в проеме, игнорируя возбуждающее покалывание, которое прошло по ее телу, когда они коснулись друг друга.
– Жду не дождусь, – протянул он ей вслед, не двигаясь со своего места.
Она кинула на него раздраженный взгляд через плечо, злясь, что не может сопротивляться желанию взглянуть еще раз. Он все еще стоял там, развязный, ухмыляющийся ей вслед, как будто они весело пошутили.
Да кто он вообще такой? Она не помнила его, хотя думала, что знала всех основных игроков в частном секторе безопасности. Сенатор Фибс мог нанять лучших – почему она не узнала его?
Мэгги понимала, что что-то должно было поменяться с тех пор, как она покинула ФБР, но все-таки ей было странно чувствовать себя настолько не в теме. Она сделала глубокий вдох, задержавшись наверху лестницы, чтобы собраться с мыслями. Ей надо было прийти в рабочее состояние. Мэгги предстояло встретиться с людьми, у которых было уже более двенадцати часов, чтобы скатиться в панику и хаос. Надо было взять ситуацию под контроль. Немедленно.