Опасности любви
Шрифт:
Даже если бы Люси и подумала об этом, то упоминание Сомерсета подействовало на нее отрезвляюще. До чего же умна эта старуха! Она все предусмотрела заранее.
– Нет, бежать я не собираюсь. Просто если бы вы предупредили меня о вашем противостоянии, мне было бы легче. – Люси помолчала, пытаясь подобрать подходящее слово. – И еще вы ничего не сказали о том, как он… действует на людей.
– Что он настолько привлекателен, вы хотите сказать? – Леди Уэсткотт искоса посмотрела на Люси. – Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы не позволить
– Ну что вы! – воскликнула Люси. – Но вот за вашу крестницу я поручиться не могу.
– Я, признаться, надеюсь на то, что она его не заинтересует. Что же касается его отношения ко мне, советую не обращать на это внимания. Для меня оно не имеет никакого значения. Никакого!
«Не верю», – подумала Люси, но ничего не сказала. Наблюдая их перепалку, она пришла к неожиданному для себя выводу: графиня мечтает о том, чтобы между нею и внуком установились добрые отношения. Она жаждет его любви! Однако Люси очень сомневалась в том, что когда-нибудь леди Уэсткотт ее добьется…
Как бы то ни было, ее собственная задача вполне понятна: попытаться выполнить волю графини и обеспечить удачное замужество леди Валери Стэнвич. Главное – держаться подальше от Айвэна Торнтона!
И все же, лежа в кровати в уютной спальне через холл от апартаментов графини, Люси никак не могла отогнать от себя непрошеные мысли. Стоило закрыть глаза – и перед нею снова возникал цыганский граф с иссиня-черными волосами, плавными волнами ниспадающими на воротник, и с вызывающей серьгой в ухе. Люси прекрасно понимала, какое магнетическое воздействие он оказывает на женщин. Достаточно вспомнить его глаза, его смуглые сильные руки, представить, что они прикасаются к тебе…
Люси стиснула зубы и сердито повернулась на бок. Больше она о нем думать не будет! Она просто не должна себе этого позволять. Ее задача – держать леди Валери подальше от Айвэна Торнтона.
И все же она не могла не думать о нем. Ей было интересно знать, что может испытывать женщина, если ее полюбит такой человек. Очевидно, страшные муки или неземное блаженство…
4
Незадолго до рассвета Люси разбудил перестук копыт по брусчатке и громкий смех. «Где это я?» – подумала она, просыпаясь.
А когда вспомнила, то сердце ее тут же оборвалось. Она была в Лондоне в Уэсткотт-хаузе, где заправляет всем известный цыганский граф!
Сердце ее вновь забилось, а Люси страшно рассердилась на себя. Ей нет никакого дела до Айвэна Торнтона, она приехала к леди Уэсткотт и не позволит ему больше тревожить ее покой!
Люси откинула мягкое, как шелк, покрывало и встала. За тяжелыми розовыми занавесками занимался рассвет. Первые лучи солнца разгоняли тьму и высвечивали крыши домов, украшенные разнообразными затейливыми трубами. Рассвет, однако, интересовал Люси меньше всего. Она не сводила глаз с экипажа у парадного. Четверка лошадей нетерпеливо
Кто это приехал в такой час? Да еще на четверке лошадей? Она плотно прижалась щекой к окну, но в темноте так никого и не увидела. Это только подогрело ее любопытство, и хотя Люси понимала, что поступает нескромно, просто не могла себя сдержать. Осторожно приоткрыв окно, она высунулась наружу и наконец разглядела женщину и мужчину, которые, весело болтая о чем-то, неторопливо шли к экипажу. Айвэн Торнтон! Его широкоплечую поджарую фигуру Люси узнала сразу. И, конечно, только он способен вот так обнимать и целовать свою спутницу, не заботясь о том, что их могут увидеть.
Поцелуй этот затянулся настолько, что щеки у Люси зарделись. Впрочем, слово «поцелуй» здесь было совершенно неуместно. Айвэн буквально упивался своей спутницей посреди улицы, на виду у кучера!
Наконец он выпустил ее из объятий и помог подняться в экипаж. Люси не могла оторвать от них взгляда. Что же это за женщина, которая позволяет себе проводить ночь в доме холостого мужчины?
– Дура! – упрекнула она себя.
Даже в деревне знают ответ на этот вопрос. Падшая женщина. Распущенная женщина. Таких называют еще «ночными леди».
Однако Люси подобную женщину видела впервые. Она еще дальше высунулась из окна, чтобы получше рассмотреть бесстыдницу в сером утреннем тумане, но женщина уже скрылась в экипаже, кучер щелкнул кнутом, и четверка тронулась. Раздосадованная тем, что так толком ничего и не разглядела, Люси неосторожно ударилась головой о перекладину. Видимо, от неожиданности она вскрикнула, потому что, к ее ужасу, граф вдруг повернулся к ней лицом.
Как черепаха, прячущаяся под панцирь, Люси скрылась в своей комнате. Господи! Господи! Господи! Не дай бог он ее видел! Не дай бог он ее узнал! Что он о ней подумает?!
Осторожно закрыв окно, она постаралась взять себя в руки. Даже если он ее видел, ничего предосудительного она не совершила. Просто ее разбудил какой-то шум, и она, вполне естественно, решила узнать, в чем дело. Это ему надо стыдиться своего поведения, а не ей. Да и вообще все это глупости. Уж кому-кому, а Айвэну Торнтону наверняка наплевать, видел его кто-нибудь или нет. Потирая ушибленный затылок, Люси забралась на высокую кровать и уселась, поджав ноги и размышляя о странном хозяине дома, в котором ей теперь предстояло жить.
Видимо, в детстве он был страшно одинок. Судя по тому, что она о нем слышала, Айвэна очень рано отобрали у матери, а поскольку отец его не признавал, мальчика на много лет упрятали в Берфорд-Холл. Бедный брошенный ребенок! Ничего удивительного в том, что он ненавидит свою бабку. По одной из теорий, которых у Люси было множество, человек, лишенный любви в детстве, вырастая, либо жадно ищет ее, либо отказывается от нее совсем. Очевидно, несчастливое детство заставило Айвэна Торнтона убедить себя в том, что любовь ему не нужна…