Опасность для сердец
Шрифт:
Серина закусила губу. Она не сможет удержаться от того, чтобы не закричать, и тогда он догадается о том, как она его любит. О Боже, как она глупа, что пытается скрыть такую тайну. Серина старалась отвлечь себя мыслью о La Flamme, вспомнить необыкновенную красоту женщины, которую выбрал Джастин; но даже если эти мысли причиняли ей боль, она знала, что в минуту, когда появится Джастин, не сможет думать ни о чем, кроме того, что ее собственная плоть так слаба и ее желание так сильно.
– Мне нужно бежать, – подумала она в отчаянии. – Я
Но только ей пришла в голову эта мысль, как открылась дверь и вошел Джастин.
– Хорошие новости, – сказал он улыбаясь, – врач вполне доволен. Рана заживает, и я могу уже снять повязку.
– Я рада, – ответила девушка, – очень рада.
Она говорила почти неслышно, еле дыша, но, казалось, Джастин этого не замечал. Он подошел к ней.
– Ну а теперь мы можем поговорить о планах – о наших планах.
Серина вздрогнула.
– Мы останемся здесь? – спросил он. – Может, лучше поехать в Бат? Или, может, вам хочется куда-нибудь в другое место? – Я подумал, может быть, вы хотите побыть в Стэверли?
Тут девушка вскрикнула, готовая расплакаться:
– Нет, нет, нет... только не в Стэверли.
– Ну хорошо, не надо в Стэверли.
– Думаю... мне... кажется... я вернусь в Мэндрейк, – проговорила Серина, подозревая, что попала в ловушку, из которой не сможет никак выбраться.
– В Мэндрейк? – спросил Джастин. – Ну конечно, если вам так хочется. Мы вернемся вместе.
Серина отвернулась и отошла к окну, так ей легче было говорить с ним.
– Нам незачем возвращаться вместе. Я прекрасно понимаю наше положение... и ваш благородный поступок; но сейчас мы одни и незачем притворяться.
Она некоторое время молчала, а затем с трудом заставила себя снова повернуться к нему. И когда Джастин снова заговорил, в его голосе появилась насмешка.
– Разве кто-нибудь говорит о притворстве, Серина?
– Я говорю. Почему бы нам не быть откровенными? – Она посмотрела прямо ему в лицо. – Милорд, вы женились на мне, и перед Богом и людьми я ваша жена; но давайте не забывать об обстоятельствах, при которых мы встретились. Вы выиграли меня в карты, и я заплатила вам долг моего отца. Более того, вчера вечером я сама подписала себе приговор. Я приехала сюда без сопровождающих, а вы поступили достаточно благородно и спасли мою репутацию. Обязательства выполнены обеими сторонами, милорд – больше от нас ничего не требуется.
– Подойди ко мне, Серина.
Джастин говорил низким и тихим голосом, в котором чувствовалась нежность, хотя его слова звучали как приказ. Она чуть было не послушалась его сразу, но, внезапно испугавшись собственного чувства и желания подойти к нему, ответила:
– Нет!
– Нет? – спросил он, удивленно поднимая брови. – А несколько минут назад ты обещала, что будешь слушаться меня.
– Что вам от меня нужно?
– Подойди и узнаешь.
Но она не решалась. Она вцепилась пальцами в складки своего белого платья так, что ногти вдавились
– Серина, – продолжал Джастин. – Я сказал, подойди. Ты нужна мне.
Медленно-медленно девушка стала приближаться к нему, ее сердце бешено билось, во рту пересохло. Он ждал. Его глаза светились ласковым светом. Он загадочно улыбался, и вдруг, когда Серина подошла поближе и между ними оставалось расстояние в несколько шагов, она готова была уступить своим желаниям и броситься в его объятья, но ее спасла гордость. Она никак не могла найтись, что же сказать ему, и вдруг ее осенило.
Серина остановилась и оперлась о спинку стула.
– Мне нужно сказать вам что-то, милорд.
– Да?
Он почувствовал перемену в ее настроении.
– Вы как-то спросили меня, – заикаясь, начала она, – вы спросили меня... люблю ли я... кого-нибудь... Я ответила, что нет. В то время это была правда, но сейчас... обстоятельства изменились. Я...
Джастин не мог выговорить ни слова.
– Вы хотите сказать, что вы... вы кого-то любите, – произнес он, как бы не веря, что такое возможно.
– Да, – ответила Серина, – я люблю другого человека.
– Кто это? – вскрикнул Джастин, и вдруг осекся. – Прошу прощения, я не был готов к такому повороту событий. Вы говорите, что влюблены. Это что-то новое, правда?
– Да, милорд.
– Это случилось недавно?
– Да, совсем недавно.
Джастин быстро прошел через комнату и остановился у окна. Девушка удивленно наблюдала за ним, но затем отвернулась. Она не могла смотреть ему в лицо.
– Я этого совсем не ожидал. Полагаю, это Джилли, но не буду вас расспрашивать. Теперь мне ясно, почему вы не хотите ехать в Стэверли.
Серина с трудом подавила ком, подкативший к горлу. Можно ли было желать счастья больше, чем поехать с Джастином в Стэверли, если, конечно, он этого тоже хотел? Показать ему места, где она играла еще ребенком, деревья и кусты, посаженные специально для нее, комнаты, где она мечтала о счастье, озера, леса... О, быть в Стэверли с Джастином – Джастином, который любил ее!
– Ну и что же вы собираетесь делать? – раздался его голос и на этот раз звучал сурово и даже грубо.
– Я хочу... вернуться в Мэндрейк, – повторила Серина.
В эту минуту она могла думать только о том месте, где она смогла бы остаться одна. Там бы она затерялась среди толпы гостей, чтобы избежать встреч наедине с ним... с человеком, которого любила.
– Как вам будет угодно, – коротко согласился Джастин. – Я распоряжусь подать карету. Ваша служанка поедет с вами, а я подъеду позже в экипаже. Вы ведь этого хотите?
– Да... спасибо.
Серина говорила еле слышно. В эту минуту она пережила больше, чем когда-либо за всю свою жизнь. Джастин повернулся к Серине и пристально посмотрел на нее. Мысленно он сравнивал девушку с запуганным зверьком, пойманным в ловушку, который жаждал смерти так же, как и свободы. Он холодно посмотрел ей в лицо.