Опасность для сердец
Шрифт:
– Нет. Скажите.
– Шутник! Вот какое у меня имя, и такой же характер. Если я обчищаю ваши карманы, то тоже со смехом.
– Я всегда буду о вас помнить, сэр, как о человеке, который смеялся над собой, – произнесла девушка. – Нужно быть смелым человеком и иметь мужество, чтобы жить так.
– Попросите у Господа, когда будете молиться, чтобы, когда мне на шею накинут петлю, я смог бы умереть смеясь. Говорят, на виселице собачий холод.
– О, сэр, не говорите так! Откажитесь от такой жизни! Есть еще места, где вы можете поселиться, и никто не будет знать, кто вы и откуда. Риск слишком большой – а если
Шутник снова рассмеялся.
– Леди, вижу, у вас мороз по коже пробежал. Не тревожьте свою прелестную головку мыслями о Шутнике. Пусть сначала меня поймают, а мы с Руфусом – хитрые бестии. Нет, я еще долго буду жить, и мне нравится игра, в которую я играю. С каким наслаждением я вытягиваю золото у щеголей и сдираю с них дорогие красивые игрушки. Не забывайте Шутника и пожелайте ему удачи.
– Я так и сделаю.
– А сейчас нам нужно поторопиться, – сказал разбойник.
Он надвинул шляпу на глаза и вскочил в седло, усаживаясь впереди Серины.
– Но-о-о, Руфус, мальчик, – приказал он, и конь рысью поскакал в направлении Мэндрейка.
Они взобрались на вершину холма, не защищенную от морского ветра. Ветер дул им в лицо, теребя кудри Серины и поднимая концы шарфа таким образом, что на фоне ночного неба это создавало причудливую картину, как если бы у Руфуса выросли крылья.
Вскоре показался лес, окружавший Мэндрейк. Они перешли через дорогу и увидели ворота, ведущие в парк, в окнах дома привратника горел свет.
– Вы оставите меня здесь? – спросила она.
– Нет, я могу подвезти вас поближе, – ответил разбойник. – В парке Мэндрейка нам нечего бояться. Бывало, мы с Руфусом прятались здесь.
– О, будьте осторожны, – предупредила девушка. – Не хочу, чтобы вы из-за меня рисковали.
– Ну, сейчас у меня более интересная причина для вторжения, чем обычно, – ответил Шутник.
Они прошли ворота, и, найдя лазейку в заборе, разбойник направил лошадь в сад. Серине пришлось нагнуться, чтобы не запутаться в низко свисавших ветвях. Когда она снова подняла голову, они уже проехали лес и в лунном свете открылся вид на Мэндрейк. Увидев дом, Серина затаила дыхание. Замок всегда был прекрасен, но сейчас, купаясь в серебряных лучах, на фоне сияющего горизонта, он напоминал сказочный дворец.
Шутник остановил лошадь в тени большого дуба в двухстах ярдах от дома.
– Вы найдете дорогу отсюда? – спросил он.
Вместо ответа Серина соскользнула на землю.
Девушка поправила платье, плотнее закуталась в шаль и протянула ему руку.
– От всей души благодарю вас. Мне бы хотелось подарить вам что-нибудь в знак своей благодарности, но, увы, у меня с собой ничего нет.
– Мне доставило большое удовольствие оказать вам услугу, – ответил разбойник.
– Тогда, сэр, спасибо вам за то, что вы истинный джентльмен большой дороги.
Шутка Серины ему понравилась, он усмехнулся и, наклонившись, поцеловал ей руку.
– Берегите себя, леди. В следующий раз такое путешествие может уже не закончиться так неожиданно и приятно.
– Да, вы правы, я буду осторожнее, и если не сочтете невежливым с моей стороны, хочу сказать вам то же самое – берегите себя, господин Шутник, и храни вас Бог.
Серина повернулась и быстрыми шагами пошла к дому. Она хорошо понимала, что, приближаясь
Когда Серина дошла до гравиевой дорожки, она замедлила шаг. Только теперь она почувствовала сильную усталость. Спирт, который дал ей выпить разбойник, помог согреться только на некоторое время, но сейчас его действие ослабло, и девушка почувствовала не только холод, но и боль. Руки ее болели, она стала рассматривать следы от пальцев лорда Ротхэма и капли высохшей крови от царапины на груди.
Войдя во двор замка, Серина направилась к парадному входу. Девушка едва ли задумывалась над тем, что было бы умнее обойти дом и найти другой вход, но она так устала, что еле волочила ноги. К тому же двери, ведущие в сад, в этот ночной час могли быть запертыми.
Серина уже подошла к главному входу, когда увидела карету и спускавшихся вниз гостей. Два человека усаживались в карету, к ним спешил лакей с меховыми ковриками. Затем, когда захлопнулась дверца и лошади тронулись с места, девушка вошла в дом. Она не обращала внимания на то, смотрели на нее лакеи или нет.
К счастью, в Большом зале в ту минуту никого не было. Она быстро прошла к лестнице.
Скорее бы добраться до своей комнаты, почувствовать себя в безопасности и отдохнуть рядом с Юдорой, присутствие которой действовало на нее успокаивающе. Дверь гостиной открылась. Оттуда доносились голоса, смех и звуки музыки, игравшей в длинной галерее. Серина пошла быстрее, но лестница казалась ей бесконечной. Ей было так тяжело идти, что приходилось прилагать усилия, чтобы подняться на каждую следующую ступеньку. Она боялась наткнуться на Изабель, которая непременно начнет расспрашивать ее обо всем, или на Николаса, который сочтет нужным на правах родственника требовать объяснений.
Гнусный план лорда Ротхэма с ее похищением провалился. Это самое главное, теперь даже мысль о том, что ей предстоит говорить с маркизой, не так пугала. Она снова в Мэндрейке, и это уже приносило ей облегчение.
Девушка дошла до лестничной площадки и повернулась в сторону маленькой лестницы, ведущей на второй этаж. Она еле передвигала ноги, и вдруг ей показалось, что кто-то идет ей навстречу. Она машинально опустила голову и отвернулась в сторону, чтобы остаться неузнанной. Но после того, как она прошла несколько шагов, какой-то внутренний толчок заставил ее обернуться и посмотреть, кто подходит. Серина уже догадалась, кто это, внутренний голос подсказывал ей это. Свет, падавший от свечей, освещал лицо маркиза.
Она заметила, что никогда еще не видела его таким суровым, таким рассерженным, и ей показалось, что он вырос до неимоверных размеров. Маркиз возвышался над ней, как гора, а она ощущала себя ничтожно маленькой и совершенно беспомощной. Пока Серина поднималась по лестнице и думала о людях, с которыми избегала встречи, она не решалась признаться себе в том, что боялась встретить именно Джастина. А вдруг это замысел самого маркиза и он сам подстроил ее похищение? Неужели он хотел от нее избавиться? Может быть, он обрадовался тому, что проблема будущего разрешится с наибольшей выгодой для него?