Опасность для сердец

Картленд Барбара

Изабель холодно поцеловала девушку в щеку, похлопала Торко и, махнув рукой, выскочила из комнаты, оставив за собой аромат дорогих духов.

Серина про себя улыбнулась, возвращаясь к вышиванию. Изабель ей нравилась. Беспечная и необузданная, неповторимая в своей детской веселости, будучи избалованной с детства, она так и оставалась ребенком. Несмотря на то, что этой женщине приходилось жить в грубом обществе, она не поддалась этому влиянию; и Серина знала, что, даже если Изабель придется очертя голову броситься в новое приключение, она, столкнувшись с чьим-либо горем или нищетой, искренне

расплачется и будет готова снять с себя последнее, если этим она сможет кому-нибудь помочь.

Невозможно было не влюбиться в Изабель, и девушка, осознавая это, уже ценила дружбу с ней. Но лорд Ротхэм оставался для нее врагом, которого она не могла ни простить, ни забыть.

Она понимала, что в Мэндрейк тот приехал надолго. Похоже, этот человек принадлежал к числу старых друзей маркизы, и во время больших приемов девушка могла избежать его внимания, но она хорошо знала, что тот при каждом удобном случае отчаянно ищет ее общества. В игорных комнатах он всегда оказывался рядом. Лорд Ротхэм разговаривал с ней, даже когда девушке этого совсем не хотелось, и хотя она была неприветлива, все же опасалась обходиться с ним слишком грубо, чтобы не привлечь внимания окружающих.

Когда в первый вечер приезда лорда Ротхэма лорд Вулкан заступился за нее, его не посадили за ужином рядом с ней, и Серина подозревала, что маркиз говорил об этом с матерью и та была недовольна. Однако она не знала об этом точно; но в одном пришлось убедиться – лорд Ротхэм готов, по непонятным причинам, оправдать себя в глазах девушки и завоевать ее расположение. Но Серина никогда не сможет забыть того унижения, которому по его вине подверглась Хармина.

Изабель не раз смеялась над тем, что та считала его развратником и предателем.

– В конце концов, Серина, – сказала она как-то, – девушка сама с ним сбежала. Она не могла быть настолько глупой, чтобы ожидать брака с Хэри Ротхэмом. Говоришь, она была дочерью вашего конюха? Так ей следовало знать, что претендовать на лорда Ротхэма – это пустая идея и что для такой девушки более лестно положение любовницы человека из общества, чем скучная жизнь, полная хлопот по дому.

– Но ты не понимаешь, Изабель, – ответила Серина. – Лорд Ротхэм заставил Хармину влюбиться в него. Она доверилась ему...

– В таком случае, она дура, – прервала ее Изабель. – Никто не может доверять Хэри Ротхэму, если он нормальный человек, а не сумасшедший.

Серина рассмеялась и больше не пыталась объяснять ей, что она испытывает по отношению к лорду. Иногда ей казалось, что маркиз остается единственным кто понимает ее отношение к этому человеку. Инстинктивно девушка чувствовала, что и он недолюбливает лорда Ротхэма, однако у нее не было этому подтверждения, так как лорд Вулкан ко всем гостям относился одинаково учтиво и с холодной вежливостью.

Серина продолжала вышивать, пока Торко не вспрыгнул на широкий подоконник и не заскулил.

– Хочешь погулять? – спросила Серина. – Ну хорошо, пойдем.

Она открыла дверь и позвала Юдору. Через несколько минут, накинув на плечи голубую кашемировую шаль и надев соломенную шляпу с голубой лентой, девушка вышла в сад. Как-то во время прогулки с Торко она обнаружила тропинку, ведущую из сада к скалам.

Здесь они могли гулять по краю обрыва и слушать, как внизу ревут и бушуют волны.

Серина любила прогулки. В Стэверли она привыкла ходить пешком, просто потому что ей редко выпадала возможность ездить в карете отца, а семейным экипажем они не пользовались, так как не хватало лошадей и конюхов.

Изабель, напротив, почти никогда не ходила пешком и предупреждала девушку, что от подобных нагрузок у той могут огрубеть ноги.

– Я деревенская девушка, – ответила она с улыбкой, на что Изабель возразила:

– В новых нарядах ты так не выглядишь.

Она была права. Нынешний туалет очень подходил Серине. У нее набралось такое количество платьев, что Юдора как-то с недовольством заметила, что она в них запуталась. Но бедняжке оставалось только завидовать искусству Иветт. Проворные пальчики француженки мастерили все – от роскошного вечернего наряда до простого банта – не хуже самого модного придворного портного. А Юдора, рассматривая старые муслиновые платья, которые она когда-то сшила с таким трудом и заботой, могла только бормотать свои обычные предчувствия, в то же время в глубине души радуясь тому, что в новых платьях Серина выглядит красавицей.

Когда девушка попыталась поблагодарить маркизу, та не стала ее слушать.

– Девочка, если ты хочешь выразить свою благодарность, – сказала она резко, – ты должна обращать внимание на комплименты, которые получаешь от противоположного пола. Послушай моего совета и не думай о женщинах. В жизни имеют значение только мужчины.

Конечно, в Мэндрейке было много мужчин, и Серина, сопровождаемая маркизой, которая представляла ее всем мужчинам, каким только могла, чувствовала себя лишь богатой приманкой и держалась холодно, оставаясь еще более равнодушной к их заигрываниям, чем если бы она встретилась с ними при других обстоятельствах.

Серина не могла долго оставаться без дела или пребывать в унынии. Прогулки на солнце помогали ей собраться с мыслями. И вот, она бежит с Торко вдоль подножия скал. Ветер играет ее кудрями, выбившимися из-под шляпы, ее щеки пылают. Она решила вернуться в комнату незамеченной и, минуя парадный вход в дом, пробралась вдоль стены сада к маленькой двери в старой части замка, через которую, как ей казалось, она, поднявшись по лестнице, могла сразу попасть в свою комнату.

Девушка замечала, что слуги пользовались этой дверью, выходя в сад, чтобы передать сообщение кому-нибудь, и она рассчитывала, что дверь будет не заперта.

Она оказалась права – дверь была открыта, и, войдя, она увидела длинный извилистый коридор, отделанный дубовыми панелями, который заканчивался узкой лестницей.

Только собралась она подняться по ступенькам, как услышала чьи-то шаги. Девушка метнулась в сторону, желая оставаться незамеченной, и, спрятавшись в тени, стала наблюдать. К своему удивлению, она обнаружила, что по лестнице спускалась маркиза. На ней было платье изумрудно-зеленого цвета, а в руке она держала свою любимую трость с рукоятью, покрытой драгоценными камнями. Маркиза спустилась вниз, с минуту постояла, уставившись на противоположную стену, и, к удивлению Серины, исчезла.