Опасная находка
Шрифт:
Я надеваю свою игровую личину, когда он шагает к нам, улыбаясь.
— Эрин, Фил, я детектив, старший инспектор Фостер. Зовите меня Энди. Рад с вами обоими познакомиться и благодарю за то, что подождали. — Он крепко пожимает наши руки. Мы проходим в гостиную Мишель, оставив камеру в коридоре. Фил больше не снимает.
Фил, Мишель и я садимся на диван, а старший инспектор Энди устраивается лицом к нам на низком кожаном пуфе по другую сторону захламленного кофейного столика.
— Итак, я не знаю, сколько вам рассказала Мишель, но Холли находилась на испытательном сроке после освобождения. Она нарушила правила, уйдя из дома.
Дерьмо. Это чуть более серьезно, чем я надеялась. Я не думала, что все зайдет так далеко. Холли сбежала из страны?
Он продолжает:
— Это первое. Нарушение испытательного срока, впрочем, отдельная проблема. Главная же проблема, с которой мы столкнулись на данный момент и которая больше всего нас заботит, это то, что Холли сейчас, возможно, пытается пробраться в Сирию в компании Ашара Фарука. Судя по всему, таков ее план. Ее и этого Эша. Мы знаем, что четырнадцать часов назад в аэропорту Станстед она села в самолет до Стамбула. У нас есть запись с камер видеонаблюдения, на которой они оба выходят из аэропорта в Стамбуле и садятся в автобус. Могу смело сказать, что мы обеспокоены. Так что вот как обстоят дела. — Его тон становится серьезным, деловым.
Сирия. Это не шутки. И жуткая правда заключается в том, что происходящее — это влажная мечта любого документалиста. События меняют запланированную структуру повествования. Рай для того, кто снимает.
Но я определенно не чувствую этого, сидя здесь. Я вижу, насколько хороша может быть история. Я вижу это, но чувствую только ужас. Огромная волна ужаса несется на меня с жуткой скоростью. Все это реально. Холли сделала нечто очень плохое. И спровоцировала полноценное расследование. В которое я вовлечена. Мы все в него вовлечены. А у меня на чердаке, под изоляцией, спрятан пакет с бриллиантами. Который будет выглядеть весьма компрометирующее, если полиция решит обыскать наш дом. Очень компрометирующее.
И каждой клеточкой своего тела я хочу, чтобы Холли вбежала в эту дверь, вот прямо сейчас, злая и недовольная, и была с нами самую малость груба.
— Наша работа проста, — продолжает старший инспектор Фостер. — Вначале нам нужно выяснить, где Холли, убедиться, что она в безопасности, и по возможности вернуть ее домой. Затем выяснить, с кем она связалась, когда она присоединилась к радикалам в тюрьме и как ей удалось покинуть Соединенное Королевство. Такова информация, в которой я на данный момент заинтересован.
Ну и каким образом, по его мнению, мы можем с этим помочь?
— А теперь я хочу быть откровенным: что касается самой Холли, до нынешнего момента она не сделала ничего плохого. Нарушение правил испытательного срока — это весьма мелкий проступок по сравнению с другими вещами, которые сейчас на кону. Мы не заинтересованы в том, чтобы наказывать Холли за побег. Куда важнее доставить ее домой и поговорить с ней о том, что происходит. О том, как она сумела получить свои документы, свои контакты. Мы пытаемся ей помочь, ей и другим девушкам, попавшим в похожую ситуацию. Поверьте мне на слово: то место разительно отличается от их представлений о нем. Там нацелены на молодых девушек, проблемных девушек, им обещают золотые горы, а когда девушки добираются туда, уже слишком поздно менять решение, они в ловушке. Холли довольно скоро это выяснит, если уже не выяснила. Им наплевать на девушек, они лишь трофеи. Расходный материал. — Энди смотрит на
Мишель заметно бледнеет. Ее рука сама тянется к карману с сигаретами; она забыла, что оставила пачку на кухонном столе, и отчего-то при мысли об этом мне становится невероятно грустно.
— А теперь, Эрин… — Старший инспектор поворачивает свой дальний свет в мою сторону. — Мы не знали, что вы будете снимать сегодня утром. Полагаю, Холли не сообщила об этом своей матери. Мы разговаривали с ребятами из тюрьмы Холлоуэй насчет вашего интервью с Холли. Его, понятное дело, никто пока не видел, но нам было бы очень интересно с ним ознакомиться. Я думаю, у вас может оказаться единственная актуальная запись с Холли. Не считая записей с камер видеонаблюдения, что, если быть честным, мало чем может нам помочь. У нас уйма отделов, которым не терпится увидеть, что у вас есть. Запись ведь все еще у вас?
Я киваю.
— Ее не редактировали. На данный момент у нас только сырой материал. Я даже сама его не пересматривала, так что не могу сказать, есть ли там что-то интересное с вашей точки зрения…
— Это не проблема, — прерывает меня он. И протягивает мне визитную карточку. Старший инспектор Эндрю Фостер. Номер телефона и электронный адрес. — Перешлите мне то, что у вас есть, как можно скорее.
— Без проблем.
Я беру визитку и демонстративно кладу ее в карман. Полицейские меня нервируют. Всегда нервировали. Я вижу, как он всматривается в мое лицо, ищет что-то, хоть что-нибудь, в чем можно углядеть вину. Я отчаянно пытаюсь казаться равнодушной.
Энди оборачивается к Филу:
— Вы не присутствовали на интервью в Холлоуэе, верно? Вы никогда лично не встречали Холли?
— Нет, никогда не видел Холли. Завтра я встречаюсь с Алексой, — совершенно спокойно отвечает Фил.
Впрочем, он-то не связан с авиакатастрофой, двумя убийствами, кражей, обманом и сокрытием ценностей. По-моему, худшее, что сделал Фил в своей жизни, — это выкурил пару косячков. Или загрузил что-нибудь нелегально из интернета.
Взгляд старшего инспектора снова смещается на меня.
— Ах да, ваш документальный фильм. — Он улыбается. Я не вполне понимаю, что означает его улыбка. — Напомните, кто в нем еще задействован?
Он знает. И почти наверняка проверяет меня. Я выдерживаю его взгляд.
— Эдди Бишоп из Пентонвилля, Алекса Фуллер из Холлоуэя и Холли, — перечисляю я. Все это записано, и у меня есть бумаги, способные это доказать.
Энди чуть заметно кивает. Хорошая выборка. И я знаю, что выборка хороша.
Он снова поворачивается к Филу.
— Вы, Фил, в общем-то, можете быть свободны, если хотите. Мне нужна только Эрин. Я не хочу задерживать вас дольше необходимого. Так что можете спокойно убегать.
Фил смотрит на меня. Я киваю: «Все будет хорошо». Уходя, он оглядывается, вскинув брови. Это было странное утро.
Наш документальный фильм может оказаться чем-то большим, чем мы представляли изначально. Я это знаю. И Фил тоже знает. Поэтому он примется тралить все социальные сети и медиаплатформы, где могла отметиться Холли, со своего «Макбука», как только отыщет ближайшее кафе с вай-фаем.
Энди отправляет прочь и Мишель, якобы пожелав выпить еще чашку ее отвратительного кофе. Как только она выходит, он подается ко мне, опираясь локтями в колени, и становится еще более серьезным.