Опасная магия
Шрифт:
Когда наконец он ее отпустил, Кэтрин почувствовала разочарование. Ей действительно не нужен никто, кроме него. Зейд удовлетворенно смотрел на нее.
– Ты должна уволиться из библиотеки, – сказал он спокойно. – У тебя будет совсем другая работа.
– И какая же? – прошептала она.
Он вдруг улыбнулся и отстранил ее от себя.
– Будешь делать все, что я тебе скажу. Сейчас я еду в отель за вещами. И мой первый приказ тебе такой: сядь и подумай, как связаться с отцом! Потом начинай упаковывать вещи. Вечером мы уедем отсюда в Лондон.
7
Они пересаживались с одного самолета на другой, летели через Атлантический океан, через все Соединенные Штаты. Зейд опекал ее, дрожал над ней, как над драгоценной фарфоровой вазой. Неужели это тот же человек, который при первой встрече показался Кэтрин холодным, равнодушным и даже грубым?
Путешествие подходило к концу. Они уже летели на маленьком местном самолете, и с каждой минутой нервы Кэтрин напрягались сильнее. Никогда раньше она не могла предположить, что окажется в этих краях. Позади, очень далеко, осталось все, связанное с Англией. Итак, она сделала выбор…
Обидно, что теперь их с отцом будут разделять тысячи миль. К тому же, отец скоро выйдет на пенсию. Оставлять его в одиночестве – ужасно. Возможно, она бы никогда не решилась покинуть Англию, если бы не испытывала к Зейду столь сильного чувства. В глубине души Кэтрин понимала, что, если он уедет, она никогда больше его не увидит. Разве ей по силам перенести такое?..
Кэтрин вспомнила, как Зейд заехал за ней. Она собирала вещи и понятия не имела, что ее ждет впереди. Чемоданы лежали открытыми на кровати. Зейд постоял у двери, наблюдая за ней, и Кэтрин оробела, неожиданно подумав, что этот мужчина, высокий и молчаливый, все-таки чужой для нее. Все еще чужой.
– Помочь? – спросил он.
– Пока справляюсь. Но я не очень-то знаю, что брать. Я кладу все подряд, однако…
– Бери все, что хочешь. Все, к чему привыкла. Путь до Монтаны не близкий, к тому же там бывает довольно холодно.
Слишком спокойный тон Зейда заставил ее резко вскинуть голову. Она поймала его взгляд, внимательный, полный сомнений, будто Зейд заподозрил ее в намерении сбежать.
– Кэт, до сих пор говорил только я. Ты же не сказала ничего, даже перед моим уходом. Так ты согласна выйти за меня замуж?
– Да. – Кэтрин замерла со сложенным платьем в руках. Очень хотелось сказать, что она любит его и ей невыносима мысль, что он может уехать один. Но Зейд казался таким сильным, таким довольным собой, словно и не нуждался ни в каких признаниях. – В любом случае, я не могу здесь оставаться. И я не могу остаться с отцом, потому что, если… если… Он скоро уходит на пенсию, и я не хочу обременять его своими проблемами.
– Думаю, он предпочел бы решать твои проблемы, чем вообще тебя потерять, – заметил Зейд.
– Наверное, но я этого не желаю. – Она нервно теребила платье, которое собиралась
– Я не передумал, – сказал Зейд спокойно. – Я принял это решение в тот момент, как только тебя увидел. Ты могла бы сто раз избавиться от меня и остаться с Гарри. Но ты пришла ко мне. Мы оба этого хотели. И ты, и я. И мы поженимся еще до того, как уедем из Лондона.
Он повернулся и вышел из комнаты, а Кэтрин продолжала упаковывать вещи, думая о будущем. Похоже, оно не будет легким. Зейд ничего не обещал, кроме женитьбы. Она согласилась стать его женой, влекомая силой, которую с первого взгляда почувствовала в нем, и теперь ее жизнь полностью зависит от него. Что ее ждет впереди – волшебство или разочарование?..
Зейд снял в отеле два отдельных номера и даже ни разу не коснулся ее. К тому времени, когда в Лондон прилетел отец, Кэтрин пребывала в полной растерянности: Зейд казался ей чужим как никогда. В глубине души она уже начинала бояться опрометчивости своего шага. Ей мнилось, что сделай она одно неверное движение, и Зейд уедет без нее. Сомнения терзали ее постоянно. Когда позвонил отец, Кэтрин едва не рыдала. При звуке его голоса внутри нее что-то дрогнуло, и отец это услышал.
– Скажи мне, где ты? – потребовал он. – Я буду через пятнадцать минут.
Зейд ушел, чтобы они смогли увидеться наедине. Кэтрин не поняла – такт это или безразличие. Но, во всяком случае, она поговорила с отцом не под его пронзительными взглядами. Когда Кэтрин сообщила, что выходит замуж за Зейда, отец потерял дар речи. Потом выслушал все, что она ему рассказала о своей размолвке с Гарри. Отец понял только, что Зейд ее спас, и что он кузен Гарри. О самом интимном дочь умолчала.
– Ты же совсем не знаешь его! – испуганно произнес отец.
– А насколько хорошо в свое время ты знал мою мать? – серьезно спросила Кэтрин.
– Удар ниже пояса, Кэт, – сказал отец. – Это совсем другое дело.
– Хочешь сказать, что тогда это было волшебство? Ну, теперь такое же волшебное чувство пришло и ко мне.
– А к Зейду? К Зейду оно пришло? – Он пристально смотрел на дочь, и она не могла солгать.
– Не знаю пока. Это мне еще предстоит выяснить.
Отец пытался отговорить ее, умолял подождать, все обдумать и взвесить, но с Зейдом промедление было невозможно. Он спешил домой. У Кэтрин не было шанса задержаться даже на день.
Когда наконец отец встретился с Зейдом, они долго буравили друг друга взглядами. Вдруг отец улыбнулся.
– Поступай, как решила, дорогая, – сказал он Кэтрин тихо. – Знай, что я не против.
Подобное заявление ошеломило ее, и она только спросила:
– А что ты собираешься делать с домом?
– Продам. Я люблю юг Англии, Корнуолл. Там все связано с воспоминаниями детства. Там у меня остались друзья. И когда я уйду на пенсию, то не хотел бы остаться в бесцветной низине с гнилыми зимами и с жуткими сплетницами.