Опасная магия
Шрифт:
– Возможно, – сказала она чуть спокойнее. – Гарри нужно большее, чем я могу ему дать. Зачем мужчине жена, которая…
– Которая сексуально холодна? – Он насмешливо посмотрел на Кэтрин. – Да, он поделился со мной своими проблемами. – Зейд внимательно поглядел на нее, – Я не стал его разуверять…
Кэтрин залилась краской смущения, но смело выдержала его взгляд.
– Поскольку вы так близки с Гарри, близки настолько, что обсуждаете с ним интимные проблемы, может, он сообщил тебе о своем мнении? Оказывается, мне можно помочь. Стоит лишь обратиться к специалисту…
Зейд
– Ну а теперь, когда ты уже вторгся в нашу жизнь, считай свою миссию оконченной, – сказала она с вызовом, гордо вздернув подбородок.
– Да, это все из-за меня. – Его глаза все так же внимательно смотрели на побледневшее лицо Кэтрин, и она, отвернувшись, покачала головой.
– Нет, совесть не должна тебя мучить. Наоборот, ты сделал для Гарри доброе дело: спас от неудачного брака.
– Почему ты без конца твердишь, что его любишь? – грубо спросил Зейд.
– Потому что действительно его люблю и желаю ему счастья. – Она с яростью повернулась к нему. – Я, может, не так многоопытна, как вы, мистер Маккензи, но могу увидеть разницу между любовью и желанием. Первое – это нежность, теплота, доверительность, другое – простая физиология…
– О, Кэт, значит, ты чему-то действительно научилась. И что ты собираешься делать с обретенными знаниями?
– Ничего, пока вы здесь и не уедете туда, откуда приехали. А теперь уходите, мистер Маккензи.
Холодная усмешка мелькнула на его лице.
– Ты все делаешь не так, моя дорогая, – вдруг нежно проворковал он. – После того как я тебя целовал, ласкал твою грудь, ты не можешь называть меня «мистер Маккензи». Это звучит неискренне…
Зейд ожег ее взглядом, затем повернулся и вышел в прихожую. Кэтрин пошла за ним, отчаянно желая проследить, чтобы он поскорее и поплотнее закрыл за собой дверь. Однако его последние слова заставили ее сердце бешено забиться.
Открыв входную дверь, Зейд вдруг резко обернулся.
– А когда вернется твой отец?
– Точно не знаю. Но он звонил, и я ему все рассказала.
– Не сомневаюсь в этом. И я уверен, что он остался доволен. Но я тебе скажу вот что: я прожил здесь много лет и хорошо знаю город и его обитателей. Ты здесь – чужая. Неважно, сколько лет ты здесь живешь. Ты оскорбила отказом одного из местных жителей, и миссис Хадсон постарается сделать все, чтобы люди узнали об этом. Скорее всего, ты ее даже обрадовала. То, в чем вы сейчас нуждаетесь, мисс Арнолд, это в защите. Потому что тебе постараются отомстить…
Он ушел, резко захлопнув дверь. Кэтрин стало тревожнее, чем после разговора с Гарри, и отнюдь не из-за последних слов Зейда. Она не была уверена, что поступает правильно. Пока Гарри не очень-то разозлился. Но в глубине души она понимала, что, когда до него дойдет, что это всерьез, он будет вне себя от гнева. Кэтрин как-то видела жениха в ярости – во время очередной стычки с матерью. Но никогда еще его ярость не была направлена на нее. И он, конечно, вернется, как только осознает, что Кэтрин настроена решительно.
Кэтрин попыталась собраться с мыслями. Кто ее по-настоящему пугал, так это Зейд – вернее, те чувства, которые он в ней разбудил…
На следующий день, выглянув в окно, Кэтрин увидела небо, чудесным образом прояснившееся, – ни тумана, ни туч, ни дождя. Холодный ветер все еще продувал долину, но небо было высоким и синим. Словом, в воздухе чувствовалась весна, и настроение Кэтрин мигом поднялось. К тому же сегодня суббота, и она работает только до ланча.
Она вызвала такси и поехала на работу. Слова Зейда засели у нее в голове: она понимала, что в них есть доля правды. Он жил здесь до шестнадцати лет, его родители родом из этих мест, его кузен и тетка тоже местные. А ее родители купили дом в этом городке несколько лет назад, когда ей было восемнадцать. Отец не занимался фермерством, не держал своего магазина; он вообще наезжал домой от случая к случаю. У нее же была работа, которую считали здесь довольно бесполезной. В последние два года ее воспринимали как девушку Гарри, и только это немного изменило настороженное отношение к ним с отцом.
Теперь Кэтрин отвергла Гарри – именно так жители расценят случившееся. Сочтут ее гордячкой, заявят, что она опозорила жениха. А уж матушка Гарри постарается устроить из этого целое представление.
Кэтрин ждала, что нападки на нее посыплются уже с сегодняшнего утра, и внутренне собралась. Но ничего не происходило, и часам к одиннадцати девушка успокоилась. Она почувствовала себя виноватой и совсем глупой – как, вообще, можно было думать, что Гарри захочет ей отомстить! Скорее всего, он ничего не сообщил даже матери.
Конечно, противно, что Гарри обсуждал их интимные проблемы с Зейдом. Но даже если и так, она готова простить Гарри: он действительно беспокоился, а с кем же еще ему говорить, как не с кузеном? Он не мог подумать, что Зейд повернет это против нее.
Около двенадцати работник гаража пригнал машину и прочитал Кэтрин настоящую лекцию о том, как надо ее водить. По крайней мере, сам он получал удовольствие от своего красноречия, а Кэтрин хотелось как можно скорее оказаться дома. Она все время была напряжена и поэтому решила, что сегодня днем займется садом. Как раз пришло время кое-что там сделать, к тому же работа поможет ей успокоиться.
В час дня Кэтрин уже была в джинсах, в резиновых сапогах, в теплой куртке и в шерстяной шапочке.
Было холодновато, но в саду, огороженном высокой каменной стеной, это не чувствовалось. Сюда не проникал северо-восточный ветер.
Кэтрин принялась срезать сухие стебли гортензий, яростно орудуя секатором, и все тревоги вскоре вылетели из головы.
Она работала возле дома, когда неожиданно увидела Гарри. Он стоял у ворот и молча смотрел на нее. Кэтрин не знала, что делать. Может, повести себя как обычно и привычно поцеловать его в щеку как лучшего друга? Но, посмотрев на Гарри, поняла, что тот не намерен шутить, и уж тем более не ответит на поцелуй.