Опасная игра
Шрифт:
– Тогда мне останется только перерезать себе горло, ответил он, тяжело вздохнув. – Только это сможет спасти мою честь.
При этих словах Флора ожила, прижала руки к сердцу, потом обхватила ими любимого и спрятала лицо в розовом пеньюаре.
Освальд ласково потрепал ее по плечу и укоризненно посмотрел на Хелену:
– Как вы можете, мисс Нэш? В ее-то положении ...
– Мне надо идти, – медленно проговорила она.
Мистер Гудвин не стал спорить.
– Наверное, так будет лучше.
Словно во сне, Хелена вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Похоже, у
Глава 26
АТАКА ПОВТОРНАЯ
Выполняется сразу после того, как основная атака оказалась отбитой
Королевский амфитеатр был полон. Обычно в нем проводились конные состязания, но сегодня арена была переоборудована для фехтовальщиков. Наступил последний день турнира. Финал. Вдоль периметра арены толпились взволнованные участники, еще не знающие, что им предстоит: проигрыш и дисквалификация или победа и выход в следующий тур. В центре размеченной площадки сражались несколько пар. Первый из соперников, набравший пять очков, должен был продолжить соревнование, а для другого на этом все заканчивал ось.
Каждая схватка являлась испытанием не только таланта и искусства, но и мужества. Хотя правилами турнира категорически запрещалось пролитие крови, кровь, тем не менее, проливалась нередко. И с приближением к финалу поединки становились все ожесточеннее, а нервы участников сдавали все чаще.
Вечер только начинался, и до финального поединка, В котором должен был определиться победитель, оставалось еще три тура. Весь высший лондонский свет, которому наконец-то наскучили бесконечные маскарады, присутствовал здесь сегодня. Конечно же, немало способствовало тому удивительное и радостное известие о том, что англичанин, якобы даже незаконнорожденный внук Котрелла, преодолел все предварительные туры с такой уверенностью, что явно намерен стать победителем.
Три ряда балконов, окружающих арену, оказались заполненными до предела, и, тем не менее, каждую минуту прибывали все новые зрители. Леди и джентльмены, которые толпой становились за спинами сидящих, заполнили уже все проходы и каждый дверной проем. Леди Тилпот, год назад ссудившая владельцам амфитеатра немалую сумму на его переоборудование, закрепила за собой прекрасную ложу в первом ярусе.
– Милфорд участвует в следующем поединке, – со знанием дела сообщила она своим гостям, разместившимся в ложе. За последнее время она уже привыкла так называть Рэма, потому что среди длинного перечня его титулов имелся и «граф Милфорд». И от подобной фамильярности Хелене каждый раз хотелось скрипнуть зубами. – Право, не знаю, с кем. Да это и не важно. Разумеется, он победит.
– А я слышал, что он вообще не хотел принимать участия, – вмешался один из юных джентльменов.
– И я тоже, – подтвердил лорд Фигберт.
«Я», – подумала Хелена, все еще с трудом веря, что действительно это сделала она. Хелена очень долго сочиняла то письмо, но в итоге написала всего шесть слов: «Вы должны стать победителем турнира. Хелена». И заколола записку золотой розой.
Ответа она не получила. Ни одного слова. Но вчера утром Манро появился на соревнованиях и сражался так, что ни у кого не оставалось сомнений: он твердо решил выиграть.
– Гордость, – заявила леди Тилпот. – Гордость и патриотизм. Неплохо было бы и другим молодым людям научиться этому. – Развернувшись всем своим пухлым телом, она бросила недовольный взгляд в дальний угол ложи, где сидела ее племянница рядом с этим недотепой Освальдом ... Гуфином? Гудрином?
Флора виновато улыбнулась тетке и слегка пожала плечами, словно объясняя, что она ничего не может поделать. И в самом деле, что тут поделаешь? Все остальные места уже были заняты, и вряд ли можно ни с того ни с сего попросить молодого человека уступить место более перспективному кавалеру. Или все-таки попытаться?
– Ах! Вот и он!
Миссис Уайнбергер, сидящая за спиной у Хелены, указала веером на дальнюю сторону арены. Хелена отчаянно вытянула шею и увидела темную голову Рамзи, двигающуюся среди толпы джентльменов. Они поспешно расступались перед ним. И вот наконец он переступил через бархатные поручни, ограждающие место боев.
Английские болельщики дружно закричали и затопали ногами в знак приветствия. Уже несколько десятилетий все титулы и слава в фехтовании доставались иностранцам: французам, итальянцам, немцам, И, наконец, появился англичанин, способный защитить национальное достоинство.
Но сам Рэм казался совершенно равнодушным к своей роли спасителя Англии. Он никак не приветствовал толпу зрителей. Выражение его лица оставалось холодным и сосредоточенным. И он ничуть не был похож на того любезного, светского Манро, которого уже хорошо знали в обществе. Взяв шпагу со стола, на который перед началом поединка выкладывали оружие участников, он небрежно опустил ее острием вниз. Его противник, очень высокий испанец с широкой грудью, напротив, сделал несколько энергичных пробных выпадов, со свистом рассекая воздух.
– Сеньор Кальвино очень опытный боец, – прошептала миссис Уайнбергер, – агрессивный и решительный. Так, по крайней мере, говорит мой муж.
– Да? – засомневалась леди Тилпот, пронзительно взглянув на прусскую леди. – Очень жаль, что такая неприятность приключилась с вашим мужем. Уверена, что он прекрасно проявил бы себя.
В самом начале вечера огорченная миссис Уайнбергер сообщила им, что накануне ее муж получил довольно серьезное ранение. Противник пронзил ему бедро уже после того, как судья объявил конец поединка. К счастью, ни артерии, ни сухожилия не были повреждены, но от дальнейшего участия в соревновании ему пришлось отказаться. По словам жены, он с трудом мог ходить.