Опасная игра

Брэнд Макс

Ночь спускалась быстро. Когда пылающий диск солнца скрылся за горизонтом, разыгравшаяся трагедия уже не так бросалась в глаза. Тьма укрыла далекие горы темным, бархатным плащом, и только ближайшие к ущелью холмы угрюмо вздымали косматые головы, словно мрачные свидетели происходящего. Казалось, земля корчилась в лучах, а вырвавшаяся из глубины ущелья волна ужаса и боли поднялась к самым небесам.

Так думал Бад Трейнор, который, натянув поводья, остановил коня позади Кида и с тревогой вглядывался вниз, где уже сгущались тени.

— А

что, если парням Диксона придет в голову убраться оттуда? — пробормотал он. — Держу пари, это будет непросто!

— С чего бы это? — удивился Кид. — Ведь их ждет лакомый кусочек — две сотни тысяч! Уж поверь, вряд ли кто из них сорвется с места, забыв о деньгах. К тому же, насколько я понимаю, чего-чего, а свежего мяса им там хватает!

Бад угрюмо кивнул. Из груди его вырвался чуть слышный вздох.

— Ну, — отозвался он, — я просто имел в виду… Видишь ли, если бы мы сейчас воевали с индейцами, то краснокожие дьяволы предпочли бы засесть здесь, наверху, а не в той мышеловке внизу, верно?

— Интересная мысль, — встрепенулся Кид, — только вряд ли это так уж важно. В этой, как ты сказал, мышеловке они могут запросто продержаться хоть полгода, причем без особого труда. От голода они не перемрут.

— А вот с дровами у них там неважно, — возразил Трейнор. — Обрати внимание — они уже вырубили почти весь кустарник. Вон, взгляни на ту кучу в самом центре лагеря! Там еще рядом палатка, где они стряпают. Пока дрова еще есть, но на шесть месяцев их явно не хватит. Тем более, что людей немало и всех надо кормить. А потом, вряд ли они осмелятся дотронуться хотя бы до одной издохнувшей коровы.

— Это почему?

— Ну как же? Они ведь не воры, не забывай об этом! Они кричат, что закон на их стороне! Скорее всего, и пальцем не дотронутся до коров — знают, мерзавцы, что тогда Милман поднимет против них всех ранчеро в округе.

— Тут ты прав, — согласился Кид. — Только, думаю, у них и без милмановской говядины хватает припасов. И… — Неожиданно его голос дрогнул и оборвался.

Бад, по опыту знающий, что это означает, затаил дыхание. Не иначе как его молодого товарища осенила какая-то гениальная мысль.

Наконец Кид объявил:

— Я спускаюсь вниз, в лагерь.

— Отлично, — невозмутимо хмыкнул Трейнор. — Только расскажи, как ты это сделаешь. По воздуху или еще как?

Малыш промолчал.

— Слушай, а почему бы тебе не погнать вниз всех этих коров? — вдруг предложил Бад. — Только взгляни, сколько их тут! Да они прокатятся по этим ублюдкам, словно паровой каток! — Передохнув, он добавил: — Во всяком случае, ничего другого не могу тебе предложить!

— Ущелье! Ущелье! — вдруг, лихорадочно дрожа, воскликнул Кид. В голосе его звенело едва сдерживаемое нетерпение. — Какой я осел! Как я мог забыть об этом ущелье?!

— Каком ущелье? — удивился Трейнор. — То, на дне которого течет Харри-Крик?

— Конечно, какое же еще?! Давай спустимся вниз и посмотрим,

что там делается!

Бад схватился за поводья кобылы.

— Нет, дружище, ты, похоже, спятил!

— Оставь меня! Тебе вовсе не обязательно идти со мной. Я поеду один!

— Нет, я тебя не отпущу. По крайней мере, до тех пор, пока ты не остановишься на минуту и не прислушаешься!

— К чему?

— А вот к этому! Только поверни голову на север и послушай. Идет?

Они оба замерли. Сквозь монотонное, тягучее мычание измученных коров до них вдруг донесся глубокий и грозный рев. Кид мгновенно понял, что это за звук.

— Это шум воды в ручье. Ты его имеешь в виду?

— А ты прислушайся, прислушайся! Точно рычание льва, верно?

— Пусть бы и льва, мне-то что до этого? Я доберусь до его глотки, чего бы мне это ни стоило! Сегодня я жажду крови, Бад!

— Нет, у тебя просто крыша поехала, не иначе! — сокрушенно покачал головой тот. — Держу пари, ты никогда не видел, что это такое — когда вода несется вниз по ущелью! Ну, если так, пойдем, так и быть, я покажу тебе. Раз уж до нас доносится шум, стало быть, мы сможем это и увидеть. Тогда, если, конечно, ты в своем уме, одного этого зрелища тебе будет достаточно.

— Ладно, пошли посмотрим.

Они пустили лошадей легкой рысцой.

— Кто идет? — вдруг донесся до них из темноты чей-то окрик.

Фигура всадника выросла словно из-под земли, в руках тускло блеснул ствол винтовки.

— Друзья! — откликнулся Кид, натягивая поводья.

— Что за друзья?

— Тут Бад Трейнор и я — Малыш Кид.

— Эй! Неужто ты и есть тот самый Кид?

Винтовка тут же опустилась, и ковбой подъехал к ним вплотную.

— Раз так, здорово, Малыш! — сказал он. — Я так и надеялся, что ты не вытерпишь — явишься сюда. А меня зовут Билл Тревис.

Они обменялись рукопожатиями/

— С коровами-то совсем плохо, — проворчал Тревис. — Знаешь, сколько уже полегло и завтра не встанут?

— А сколько будет еще, которые хоть и поднимутся к утру, но к вечеру тоже падут? — буркнул Кид.

— Верно. Да это и дураку понятно. Жвачки не найдется?

— Не держу. А табак и бумага есть. Вот, держи! — он передал ковбою кисет.

Тот свернул цигарку и с наслаждением выпустил в прохладный ночной воздух струю голубоватого дыма.

— А вы, ребята, что собираетесь делать? — поинтересовался Кид.

— Пока ничего… Разве что заставить наших коров броситься на них да разнести эту проклятую изгородь!

— Вряд ли получится. Держу пари, они станут стрелять в тех, кто будет впереди, и таким образом заставят остальных повернуть.

— Вот и мы так же решили. Ничего не выйдет. Может, старик Милман что-нибудь придумает?

— Скажи-ка, ты не заметил, они на ночь выставили часовых вдоль изгороди?

— Да уж непременно. По трое вдоль каждой. Да и другие не дремлют, тут уж можно не сомневаться!