Опасная игра
Шрифт:
— С места не сдвинусь, можете не рассчитывать! — упрямо буркнул Грэхем. — А если я вам так уж нужен, можете меня на руках отнести, не развалитесь!
Услышав столь наглое предложение, Бад украдкой покосился на Кида и был поражен той странной переменой, которую заметил в его лице. Оно потемнело, будто налилось кровью, брови угрюмо сдвинулись, глаза яростно сверкали, словно у разъяренного зверя. Ноздри короткого носа бешено раздувались, между раздвинутыми в какой-то дьявольской усмешке губами сверкали зубы.
— Отнести тебя? Да еще на руках?! — прорычал Малыш. — Ну,
Натянув поводья, он заставил Дак Хок взвиться на дыбы и круто развернуться. Никто не успел и слова сказать, как в воздухе свистнул кнут. Свесившись с седла, Кид наклонился вниз и вытянул Чипа поперек туловища ременным арапником, потом еще и еще раз.
— А теперь быстро в седло! — скомандовал он.
Чип Грэхем не издал ни звука, только поднял на него глаза, в которых горела смертельная ненависть и обещание мести. Губы его раздвинулись, обнажив белоснежную полоску зубов. Казалось, он улыбался над только ему понятной шуткой. Но улыбка его была полна столь неприкрытой злобы, что Бад Трейнор не выдержал. Похолодев от страха, он прикрыл ладонью глаза, стараясь избавиться от вида этого чудовища.
В это время Кид поднял кнут, но Чип, похоже, решил не давать ему повода еще раз пустить его в дело — пошатываясь, он встал на ноги. Левая его рука беспомощно свесилась. Кровь тут же хлынула потоком, мгновенно окрасив в багровый цвет рукав от плеча до манжеты. Однако он даже не поморщился. Схватившись за луку седла, Грэхем легко вскочил на спину мерина.
— Давай я тебя перевяжу, — неловко предложил Бад.
— Сначала спроси, позволит ли он тебе это сделать, — процедил сквозь зубы Малыш.
При этих словах у Трейнора мгновенно пересохло горло. Было когда-то время, когда он высокомерно считал себя таким же крутым и таким же опасным, как эти люди. Потом прямо-таки пыжился от гордости, вспоминая, как отважился ринуться в бой с кровожадными бандитами, явившимися в дом его отца, — это было в тот вечер, когда ему удалось спасти Киду жизнь. Но теперь, втихомолку сравнивая себя с ним и Чипом Грэхемом, сам себе показался ребенком в кишащем опасностями лесу, где всюду дикие звери, готовые в любую минуту вонзить в него когти. Ему вдруг стало не по себе.
Однако Баду и в голову не пришло спрашивать разрешения. Куда бы он ни направлялся, в сумке, притороченной к седлу, всегда возил с собой бинты и что-нибудь, чем можно было бы прижечь рану. Не говоря ни слова, Трейнор оторвал пропитанный кровью рукав рубашки Грэхема, потом, как мог, перевязал ему плечо. Чип держался так, словно ничего не произошло, но вид его раны был жуткий. Скорее всего, именно этим и объяснялась мертвенная бледность, покрывавшая загорелое лицо этого невероятно гордого и упрямого юноши. Впрочем, можно было не сомневаться, что не только потеря крови заставила побледнеть надменного, как сам дьявол, Чипа, но и больно задетая гордость.
«Когда-нибудь очень скоро, — угрюмо думал он про себя, — может быть, еще до заката солнца, но я уж постараюсь сделать так, чтобы этот мерзавец Кид попался мне в руки! Этот ублюдок еще будет умолять меня о смерти!»
То ли все это достаточно ясно было написано на его
— Давай поторапливайся! А если он вздумает упрямиться, не ломай себе голову — угости его хорошенько арапником, видно, ему это пришлось по вкусу! Похоже, кнут — единственное, что понимают эти мерзавцы! Сам небось видел, как порой собаки вдруг кидаются на хозяина, и тогда только хорошая порка способна вправить им мозги! А насколько я знаю этих подонков, которые и мать родную не постесняются прирезать, если им за это заплатят, то все они относятся именно к такой категории. Разговаривать с ними по-хорошему — только зря время терять.
Бад не сомневался, что ожесточение Кида объясняется его жалостью к умирающему от жажды скоту. Он видел, как Малыш корчился от муки, наблюдая страдания безвинных животных. Но видимо, Грэхему причина его ярости была непонятна. Во всяком случае, он предпочел молча проглотить оскорбление. И вот бок о бок они тронулись в путь, при этом каждый хорошо знал, что опасность подстерегает их на каждом шагу.
Люди Чэмпа Диксона к этому времени исчезли, будто растворившись в воздухе. Скорее всего, успели укрыться за холмом, который отделял их от хозяйского дома на ранчо Милманов.
— Дьявольщина! — взорвался Бад. — А что, если им вздумалось напасть на ранчо, пока мы тут возились?
— Вряд ли, — лениво возразил Кид. — У них не было на то приказа, а Диксон, насколько мне известно, не тот человек, чтобы позволять своим людям своевольничать. Так ведь, Чип?
Грэхем угрюмо ухмыльнулся, но ничего не ответил.
— Ты только посмотри, Бад, какой он у нас гордый, — хмыкнул Малыш. — Взгляни на его самодовольную, наглую рожу! Нет, он не снизойдет до разговора с нами. Небось вообще не желает иметь дело с такими, как мы. Единственное, о чем он сейчас мечтает, это вырвать мое сердце, потом печенку, разрезать их на кусочки и скормить собакам. Зря стараешься, Чип! Потерпи, придет время, ты оправишься настолько, что сможешь взять в руки винтовку и сесть в седло, я с радостью предоставлю тебе возможность поквитаться со мной. Вот тогда и закончим то, что начали. Да что там! Я готов пересечь весь этот континент, лишь бы своими руками отправить тебя в преисподнюю, грязный убийца, крыса вонючая, пожиратель детей! — Его лицо вновь исказилось судорогой бешеной ярости.
Бад, пока еще достаточно владевший собой, испуганно крикнул:
— Кид, ты что, забыл? Он же ранен! Что толку беситься, если он даже ответить тебе не может?!
Малыш круто повернулся и смерил приятеля таким взглядом, что тот поежился. Трейнору даже показалось, что Кид готов вцепиться ему в горло. Однако Кид тут же овладел собой, дал кобыле шпоры, пустил ее в галоп и мгновенно вырвался вперед, оставив Бада и его пленника далеко позади.
Глава 24
ЗАКОН