Опасная девочка миллиардера
Шрифт:
Стараюсь, чтобы следующий вопрос звучал ровно.
— Юля, ты рассказывала Борису обо мне?
Юлька хмыкает.
— Думаешь, ты такая важная фигура, что я должна тратить наше время на рассказы о тебе?
— Юль, ответь, пожалуйста, нормально.
— Ну, упоминала, — произносит неохотно.
— Что именно ты говорила?
— Да так, ничего особенного. Классный он в постели, да?
Юлька снова отвлекается на Бергмана, который в этот момент расхаживает по тротуару и с кем-то говорит.
—
— Ну, он знает, что сестренка у меня умница. Не только дочку родила, но и очень обеспечена. Молодец, одним словом, не то, что я.
— А кто ее отец говорила?
— Нет.
— Точно?
— Ну, не знаю. На днях я сильно напилась, может, спьяну сболтнула чего лишнего, а так нет. Точно нет.
— Зачем ты сегодня приходила в отель к Давиду?
— Откуда ты знаешь? Ты что, следишь за мной?
И Юлька прищуривается.
— Случайно увидела, — признаюсь.
— Значит и сама там ошиваешься?
Боже, что у нее в голове.
— Илону видела? Как она тебе? — вдруг спрашивает Юлька.
Слава богу, не развивает тему о том, кто где ошивается. Но все равно выбивает из колеи.
— При чем здесь Илона? — хмурюсь.
— Да так, просто спросила. Интересно, как сторожевой пес нашего миллиардера отреагировал на тебя.
— Я ей не понравилась.
— Еще бы ты ей понравилась.
Дверь рядом с Юлькой распахивается и Бергман усаживается в салон. Его лоб прорезает морщина.
— Что у тебя? — спрашивает.
Я быстро передаю информацию, которую сообщила Юлька и сразу пересылаю ему на телефон.
Бергман кивает.
— Давид, есть новости? — спрашиваю я.
— Да, — кивает снова и косится на Юльку.
— Секретики, — хмыкает та, похоже не понимая всей серьезности ситуации.
— Он только что связался со мной, — произносит Бергман.
Мгновенно забываю про Юльку и ее тон. Подаюсь вперед.
— Требует выкуп?
— Да.
Глава 24
— Он только что связался со мной, — произносит Бергман.
Мгновенно забываю про Юльку и ее тон. Подаюсь вперед.
— Требует выкуп?
— Да.
Мои ладони вновь холодны, словно ледышки, но хотя бы что-то начинает проясняться. Наверное, это лучше, чем полная неизвестность.
Осторожно киваю, тем самым предлагая Давиду продолжить.
— Голос мужской, но думаю, изменен в программе, — говорит он.
— Что хочет?
— Десять миллионов долларов в крипте, на раздумья дает два часа.
— Выкуп в десять миллионов долларов? — тянет Юлька, а ее глаза округляются.
Суммы со множеством нулей всегда вызывали у нее благоговейный трепет.
— А кого похитили?
—
— Веру? — ахает сестра.
— Да, — киваю и внимательно вглядываюсь в Юлино лицо, — мою дочь.
— Шутишь?
— Если бы.
Юля подбирается и смотрит на нас с недоумением.
Переводит взгляд с меня на Бергмана и возвращает обратно. По ее тщательно накрашенному лицу пробегает тень, а кокетство во взгляде как будто сменяется беспокойством.
— И вы думаете, что я могу быть к этому причастна?
— Ты или твой приятель, — говорит Бергман.
— Боря?
— Мы думаем, что это может быть Боря, — соглашаюсь.
— Возможно ты действуешь с ним заодно, — добавляет Давид.
— Нет, — крутит головой Юлька и впивается в меня взглядом. Ее пальцы с ярко-красным маникюром смыкаются на моих запястьях.
— Женя, как ты могла такое подумать? Я наоборот, хотела помириться с тобой! Ты же знаешь! И с Веруней, твоей, то есть вашей дочкой, мне очень хочется подружиться. Правда!
— Если он требует выкуп в биткоинах, мы сможем проследить, — рассуждаю вслух, при этом прекрасно понимая, от того что мы это сделаем, будет мало толка. Мне ведь важно вернуть дочку, а не просто призвать похитителя к ответственности. Какая разница, проследим или нет, если с ней что-то случится еще раньше?
— В Монеро, — бросает Бергман, и я задыхаюсь, потому что похититель намерен тщательно замести следы.
— Что такое Монеро? — спрашивает Юлька.
— Анонимная криптовалюта, движение которой невозможно отследить, — произношу медленно.
— Ой, да Борька этим всем даже не интересуется, у него мозгов не хватит, это точно не он, — отмахивается Юлька, но я игнорирую ее и продолжаю смотреть на Давида.
— Мы должны найти его прежде, чем истекут два часа, — произносит он, также не отрывая от меня взгляда.
— Да.
— Я сказал, что переведу деньги только в случае, если он предоставит доказательства, что с малышкой все в порядке. Значит, до окончания этого времени мы можем не волноваться за жизнь ребенка.
Облизываю губы и киваю.
— Хорошо.
Мой мозг пытается найти решение, но ничего не выходит. Если бы не присутствие Давида и его уверенность, я бы уже, наверное, билась головой о стену.
Телефон Бергмана снова звонит.
Моя нервная система настолько расшатана сейчас, что на новый виток паники просто нет сил.