Опасная девочка миллиардера
Шрифт:
Жаль, нельзя на время превратиться в джинна из сказки «Аладдин». Хлоп в ладоши, и Бергман в секунду оказывается на своих островах. Где-нибудь под пальмой, окруженный океаном. Илону туда же, пусть бегает вокруг и охраняет своего обожаемого босса от посягательств девиц. А еще к ним в компанию предателя Сергиевского. Пусть стоит за спиной Бергмана и обмахивает его веером с утра и до вечера. Это за то, что так меня подставил.
Лешу с Ангелиной куда-нибудь на отдельный остров. Юльку…даже не знаю. Слава богу, последние дни
А нас с Веруней обратно в деревню, все же жилось там намного спокойнее.
Жаль, что все это только мечты. Никто никуда не испарится и потому решения вопросов не избежать.
Вздыхаю и разворачиваюсь к Бергману.
Все это время он, оказывается, рассматривал меня и теперь ничуть не смущаясь продолжает это занятие.
А еще он начинает движение в мою сторону.
Медленно и плавно, словно зверь из семейства кошачьих. Кто-нибудь покрупнее.
А я словно добыча, попавшая в клетку этого хищника.
— Давид Георгиевич, я тороплюсь, — произношу поспешно и сглатываю.
— Я просто так сказала про сообщение. Не хотела ехать в лифте с вашей помощницей, она мне не понравилась. Поэтому я…
Под его взглядом, упирающимся в мои губы, дыхание прерывается.
Он подходит почти вплотную, а когда я пытаюсь нашарить рукой кнопку лифта, накрывает мою ладонь своей горячей ладонью.
Глава 17
Он подходит почти вплотную, а когда я пытаюсь нашарить рукой кнопку лифта, накрывает мою ладонь своей горячей ладонью.
Нависает надо мной, точно скала, и чтобы видеть его лицо мне приходится слегка запрокинуть голову.
— Давид Георгиевич, — шепчу прерывающимся голосом.
Он отрывает взгляд от моих губ и медленно перемещает его к глазам.
Черт, лучше бы и дальше смотрел на губы, так еще хуже.
Бергман успел снять очки и теперь взгляд светло-серых глаз прожигает. Держит, так что никакой возможности уклониться.
— Мне кажется, Женя, ты не до конца осознаешь, насколько желанна.
Его голос приобретает низкие хрипловатые ноты и завораживает.
Свободная ладонь скользит к шее, а та, что задержала мою руку и не дала вызвать лифт, подхватывает под талию и притягивает ближе к нему.
Совсем близко.
Я охаю и едва успеваю выставить между нами ладони.
— Нет, — снова выдыхаю.
В подтверждение своим словам пытаюсь мотнуть головой, но Бергман не дает такой возможности. Ухватывает двумя пальцами за подбородок и принимается осторожно водить ими по моей коже, очерчивая овал лица.
Уже одно то, что он медлит, а не набрасывается сразу, дает пусть небольшой, но шанс на побег. Хотя и уменьшает этот шанс тоже, потому что так его близость заводит сильнее. Намного сильнее, делая мое тело слабым и податливым.
— Нет, — снова шепчу, при этом хорошо понимая, что если он действительно
— Почему нет?
Его губы уже у самых моих губ и от этого все тело пробивает дрожь.
Та ладонь, что держала за подбородок теперь снова скользит к шее, и я с ужасом осознаю, что он наматывает мои волосы себе на кулак, принуждая выгнуться.
Я чувствую, как сильно он хочет меня, а пространство вокруг начинает искрить.
— Давид Георг…
— Ты такая красивая, Женя, — произносит и легко целует в губы, едва прикасаясь к ним.
Я вся горю.
Боже, этот тембр оказывает просто какое-то нереальное воздействие на мое тело, которое тут же начинает подводить. Окутывает теплом, делает меня слабее с каждой секундой. А эти нежные касания.
Он так крепко держит и при этом так невесомо прикасается ко мне и говорит такие слова.
— Соблазнительная, — продолжает Давид, а я прикрываю глаза, не в силах справиться с эмоциями.
Еще одно нежное касание его губ, теперь уже к моей шее.
Тело дрожит все сильнее, я почти его не контролирую.
— Неприступная и горячая одновременно.
И снова легкий поцелуй.
Так приятно. Боже, как же меня тянет к нему. Так сильно тянет. Совсем не контролирую.
Мои губы раскрываются навстречу и позволяют Бергману поцеловать глубоко.
Он целуется так, что хочется наплевать на все и поддаться всему тому, что он может мне дать. Его рукам, голосу, исходящей от него мужской силе. Расслабиться, наконец. Позволить себе то, о чем так долго мечтала по ночам, при этом прекрасно осознавая безнадежность этих мечтаний.
Отдаться ему.
Здесь и сейчас. В этом отеле, номере.
Прямо у лифта.
Эта мысль, что все происходит там, где в любой момент может кто-то войти, несколько отрезвляет. При том, что меня должна была бы отрезвить совсем другая мысль, что ни в коем случае нельзя делать это с ним. Вообще допускать.
Я совсем с ума сошла.
Его губы все еще на моей шее, но совсем скоро спустятся к груди, где до этого успели побывать его ладони и даже расстегнули несколько пуговиц на блузке. Сейчас эти ладони под моей юбкой и в том, что они собираются сделать нет ни капли приличия.
— Горячая и такая сладкая.
— Давид, нет…не здесь…
Все еще пытаюсь соображать и даже что-то говорить.
— Пойдем.
Он отпускает, но тут же находит мою руку и тянет к одной из дверей.
Я вынужденно делаю несколько шагов за ним, одновременно смотря на себя будто со стороны, а потом резко вырываю ладонь из его захвата и кидаюсь к лифтам.
Сердце так сильно колотится, что вот-вот выпрыгнет.
Дрожащими пальцами жму эту злосчастную кнопку, а потом разворачиваюсь к Бергману, который не скрывает своей злости.