Опара – городок
Шрифт:
У мамы Булки была привычка снимать стресс за пианино. Музыка действовала на неё, как успокоительное. Точно так же музыка действовала и на Каравай.
Погрустневшая девочка осторожно вылезла из шкафа. Малышка положила игрушечного Батончика сверху на пианино и, подражая маме Булке, сначала заиграла на музыкальном инструменте, а потом запела. Пока взрослые приводили бабушку Тюрю в порядок, она играла всё громче и громче, напевая
– Пусть я Ватрушка,
И пусть толстушка,
Но у меня ведь есть изю-мин-ка:
Я веселушка
И хохотушка,
Я так румяна, и я так легка!
Гремят фанфары!
Эй, Кулинары,
Спасибо вам за то, что испекли.
Мне очень дорог
Ванильный творог –
За ним отправлюсь хоть на край земли!
Творог! Творог! Творог! Творог!
Как вы уже знаете, в Мучном переулке, кроме семейства младших Пшеничных, проживала знаменитая Ромовая Бабка, которая состояла в тесном родстве с такими знаменитыми Сдобно-Дрожжевыми опарцами, как Докторский Хлебец и Крендель. Громкое пение Плюшки разбудило соседку и вывело из себя. Всю ночь бабуля гнала на ромовом аппарате чистейший ром и, конечно, хотела поспать подольше. Тайная лаборатория Ромовой Бабки, где она занималась производством запрещённого в Опаре напитка, находилась в подвальном помещении. Вход туда располагался в жилой комнате под ковриком. Накануне Ромовая Бабка изготовила из тростникового сахара рекордное количество напитка, который собиралась распространить среди местных хулиганов и страдающих от одиночества хлеборейцев.
Когда-то Ромовая Бабка проживала в городе Тортищеве и даже была замужем за Ванильным Кексом. Позже случилось так, что ей пришлось переехать. Но избавиться от пагубных привычек она не смогла. О Кексе Бабка забыла быстро, а вот про ром забыть не могла. Даже во сне ей снились исключительно ром и ромовый аппарат, которым она невероятно дорожила, потому что без нужной техники приготовить дорогой напиток было практически невозможно.
В ту ночь Ромовой Бабке во сне привиделся змеевик с трубочками, колбочками, а также медный таз, в который капал чудодейственный напиток. Вдруг сквозь дрёму она услышала припев из арии «Ватрушки». При слове «творог» Бабка резко вскочила с постели. Голова её раскалывалась, глаза слипались, соображала она плохо. Когда пение стихло, Дрожжевая сдоба опять легла, начала ворочаться с одного бока на другой, но повторно заснуть
Этим утром комната Рогалика превратилась в штаб по спасению бабушки Тюри.
На короткое время хлебный поэт даже расстался с «Золотой Книгой Пекарей», которая теперь красовалась на самом видном месте в книжном шкафу между повестью Гоголя-Моголя «Вечера на хуторе Сухомятке» и «Научным колобизмом». Бабушка Тюря молча сидела напротив стеллажа рядом с мужем, как потрёпанная бесхвостая ворона. Старушку частично привели в порядок, освободили от пут, но причёска и настроение всё равно уже были испорчены. Все будто воды в рот набрали. Ни Рогалик, ни Булка не могли ничего сказать. В доме Пшеничных наступила редкая тишина. Даже Каравай перестала играть на пианино, прислушиваясь к тому, что творится в соседней комнате.
Вдруг гробовую тишину нарушил сильный грохот. В дверь кто-то звонил, барабанил, стучал изо всей мочи – так сильно, как будто в городе случился пожар.
Пшеничные от мала до велика насторожились. Булка на правах хозяйки пошла открывать дверь.
В коридор, словно вихрь, ворвалась разъярённая Ромовая Бабка, от которой разило алкоголем. Рогалик, бабушка Тюря с испорченной причёской в остатках мишуры и дедушка Тёртый Калач тоже вышли посмотреть, кто к ним пришёл.
– Здравствуйте, что-то случилось? – мягко спросила Булка.
– А вы ещё спрашиваете?! – дыша на маму ромом, возмутилась соседка. – Я больной старый хлебовек!.. – Бабка склонялась над Булкой всё ниже и ниже, так что мама вдруг почувствовала себя маленькой девочкой: – …Прилегла на часок отдохнуть, а тут этот страшный шум!
Отстраняясь от алкогольных паров, мама спокойно произнесла:
– Я не поняла, объясните, в чём дело.
– Ваша семья не даёт мне спать! Вчера весь день песню про Каравай распевали и на пианино тренькали. Я терпела. Сегодня опять поёте, играете. Я старый хлебовек и нуждаюсь в отдыхе! – Претензии шли по нарастающей, и Ромовая Бабка перешла на крик: – Прекратите это безобразие, иначе я за себя не отвечаю!
Конец ознакомительного фрагмента.