Опара-городок для малышей
Шрифт:
– Спасибо, Рогалик, – сказала Плюшка. – Ты самый лучший брат на свете, и я тебя очень сильно люблю. Сегодня самый счастливый день в моей жизни! А где же мама?
– Мама на кухне готовит угощение. Сегодня к нам придёт много гостей. Запомни, медовые пряники не единственный от меня подарок. Ещё я подарю тебе бутылочку сгущённого молока!
– Как здорово! Тогда я быстро встаю, одеваюсь, умываюсь и
Когда последние приготовления к празднику были закончены, папа Батон вместе с мамой Булкой накрыли большой круглый стол. Скоро появились гости. Первыми, как всегда, пришли старшие Пшеничные: бабушка Тюря и дедушка Тёртый Калач. Они пришли с традиционным подарком – сушёными яблочками в виде бус, которые сразу надели имениннице на шею.
Бабушка Тюря, любуясь внучкой произнесла:
– Это новый урожай с нашего огорода, носи, Плюшечка, на здоровье, а когда надоест, съешь и обязательно угости маму, папу и брата, а если покажется очень кисло, то можно просто сварить компот!
– Спасибо, бабушка! Спасибо, дедушка! – поблагодарила вежливо малышка и побежала встречать следующих гостей.
За дверью с подарками в руках давно от нетерпения томились младшая сестра Батона Горбушка и её дочь Гренка.
– Надо сильнее нажимать на звонок, – бормотала знаменитая травница Горбушка, – доченька, Греночка, нажимай ещё на звонок. Может быть, они плохо слышат?
В это время дверь открылась и с радостными криками Плюшка встретила новых гостей.
– Ура! Ура! Ура! Как хорошо, что вы пришли, мы уже давно вас заждались, – весело закричала девочка, обнимая и целуя Гренку, которая была старше именинницы на семь дней.
– Проходите, проходите, не стойте в дверях, – сказал папа Батон, который должен был следить за церемонией приёма гостей.
Прямо у порога тётя Горбушка таинственным образом начала распаковывать цветную упаковку. Дело в том, что подарок был спрятан в красивый красный пакет. В нём помещался свёрток поменьше, и был он синего цвета. Под синей бумагой была зелёная коробочка. А внутри под изумрудной крышкой лежал таинственный малюсенький жёлтый мешочек на тонкой пеньковой верёвочке.
– Этот мешочек не простой, внутри находится амулет, обладающий природной магией. Он принесёт счастье и удачу. Открыть его можно будет только в крайнем случае, если Плюшка попадёт в какое-нибудь затруднительное положение. Его надо надеть на шею, – тётя Горбушка аккуратно повесила мешочек поверх яблочных бус и торжественно произнесла: – Береги подарок, тогда и он будет оберегать тебя и днём, и ночью. Главное с ним никогда не расставайся, чтобы мешочек был всегда под рукой!
– Да, да, всегда под рукой, – важно произнесла Гренка. – У меня тоже есть такой мешочек, только зелёный, потому что я старше!
После этих слов в дверь опять позвонили.
– Это бабушка Лепёшка и дедушка Жамок! – обрадовалась Плюшка. – Скорее открывайте дверь!
Это действительно была она, самая добрая на свете Картофельная Лепёшка, Булкина мама. Но почему Картофельная, спросите вы, а всё потому, что из всех жителей Опары-городка она единственная имела картофельный огород и считала картошку вторым хлебом. Вместе с ней пришёл инвалид на костыле – Картофельный Жамок. Это был её третий муж. Два предыдущих тоже были Жамками, один был Ржаной, а другой Пшеничный, но из-за большой тяги повторить подвиг Великого
Бабушка Лепёшка всегда опаздывала, потому что никогда не смотрела на часы и привыкла ориентироваться по солнцу, потому что светило было похоже на Колобок. Сегодня был пасмурный день, поэтому бабушка задержалась чуть больше обычного.
– Бабушка Лепёшка, мы уж подумали, что вы не придёте, – сказал папа Батон.
– Как же я могла пропустить такое замечательное событие, как день выпечки моей любимой внучки?
Она обняла Плюшку, а потом нежно её поцеловала.
– Я поздравляю тебя, моя милая, с днём выпечки. Желаю большого хлеборейского счастья, расти умненькой и всегда слушайся маму, папу и брата. А это, – бабушка достала из сумочки шоколадки, – тебе, моя сладенькая. Ешь сама и угости гостей и друзей. И ещё, разноцветные мелки. Ими ты сможешь рисовать в парке или во дворе на асфальте. Только эти мелки не простые, а чудотворные, они умеют творить чудеса, но только в том случае, если ты будешь послушной девочкой. Только никогда не рисуй ничего страшного и некрасивого, мелки этого не любят!
– Хорошо, бабушка Лепёшка, я постараюсь быть послушной, спасибо за подарки, – Сдобная малышка улыбнулась и перевела взгляд на Жамка: – а почему Картофельный дедушка такой невесёлый, неужели что-то случилось?
– Ничего не может плохого случиться в нашей дружной семье! Просто Жамок снова готовится в поход по заповедным тропам Колобка, – сообщила важную новость Лепёшка.
– Да, – кратко подтвердил Жамок, – приготовления к походу всегда отнимают много времени и сил. К встрече с дикими зверями готовиться надо очень тщательно… чтобы не съели.
– Круто! – обрадовалась Плюшка. – Я тоже хочу стать путешественницей как дедушка. В следующий раз возьми меня с собой.
– Обязательно возьму, когда немного подрастёшь, – пообещал горе-путешественник, который каждый раз из похода возвращался пожёванным и помятым, а иногда даже больным.
От того, что Плюшке отказали, она немного расстроилась, но тут вмешалась мама Булка:
– А теперь все за стол, – сказала она, торжественно выплывая из кухни с угощением – огромным двухъярусным тортом, украшенным тремя тоненькими свечечками.
Торт оказался таким вкусным, что не осталось ни крошки. После сладкого гости из гостиной плавно перетекли в просторную детскую комнату и встали в дружный хоровод. Бабушка Тюря громко запела песню «Каравай»:
– Как на Плюшкины именины испекли мы каравай! Вот такой вышины! Вот такой нижины! Вот такой ужины! – В этот момент бабушка Тюря была стиснута плотным кольцом из всех собравшихся гостей, Картофельный инвалид навалился на неё всей своей мощью. – Вот такой ширины! – бабушка Тюря вздохнула свободнее и с облегчением.
– Каравай, каравай, кого любишь, выбирай, – запели Пшеничные хором.
Тут снова вступила бабушка Тюря:
– Я люблю, конечно, всех! Но, а Плюшку больше всех!
Гости зааплодировали и закричали, громче всех кричал дедушка Тёртый Калач:
– Теперь Плюшка будет караваем! Заходи живее в круг!
Плюшка с удивлёнными и округлившимися глазами стояла как вкопанная. Она что-то быстро соображала, а потом, немного подумав, с грустью произнесла:
– Ну, раз вы так хотите, так и быть, с этого момента я буду Каравай…